"Нам нужно установить четкие правила," – наконец нарушила молчание Лиза, продолжая смотреть в окно, где капли дождя сливались в причудливые узоры.
Никита медленно поднял голову. В его глазах читалась усталость, но не слабость. "Я весь внимание."
"Мы продолжаем работать вместе. Чисто профессиональное партнерство." Она намеренно сделала паузу, подбирая слова. "Без лишних... осложнений."
Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. "Четко и ясно. Принято."
За окном мелькали чешские деревушки, аккуратные поля, леса, окрашенные осенью в багряные тона. Обычный мир, живущий своей размеренной жизнью, не подозревающий о буре, которая собиралась над головами двух пассажиров этого купе.
15:03. Неожиданное признание.
"Я потратил целый год," – внезапно начал Никита, разглядывая свои переплетенные пальцы, – "чтобы выйти на того, кто стоит за Костровыми."
Лиза повернулась к нему, ее брови слегка приподнялись. В глазах вспыхнул интерес, который она не смогла скрыть. "И что же ты обнаружил?"
"Это не просто бизнес," – он поднял глаза, и в них Лиза увидела нечто, заставившее ее внутренне содрогнуться. – "Это месть. Кто-то испытывает к тебе... очень личные чувства."
Она фыркнула, но в ее глазах не было и тени веселья: "У семьи Громовых врагов хватит на небольшое государство."
"Но только один," – Никита наклонился вперед, и Лиза почувствовала запах его одеколона с примесью лекарств, – "знал о пансионе в Швейцарии. Только один мог использовать старые схемы Сазонова. Только один знал все семейные тайны."
Тишина в купе стала почти осязаемой. Лиза почувствовала, как мурашки побежали по ее спине. В голове начали складываться кусочки мозаики, но картина, которая вырисовывалась, была настолько чудовищной, что ее разум отказывался принимать эту возможность.
15:47. Роковое сообщение.
Телефон Лизы вибрировал, нарушая тягостное молчание. Сообщение от Анны гласило:
"Проверила старые связи. Костровы получали указания от женщины. Кличка "Сова". Последний перевод был через банк на Кипре. Прилагаю фото. Будьте осторожнее, чем когда-либо."
Лиза открыла вложение. В тот же миг мир вокруг нее перевернулся.
На экране была ее мать.
Алла Громова.
Та самая, что погибла пять лет назад в автокатастрофе под Сочи. Та самая, чье обугленное тело они хоронили в семейном склепе.
Но на фото – явно сделанном не более месяца назад – она выглядела почти так же, как в последний раз, когда Лиза видела ее живой. Только в глазах появилось что-то новое – холодное, расчетливое, безжалостное.
"Нет..." – прошептала Лиза. Ее пальцы дрожали так сильно, что телефон чуть не выскользнул из рук.
Никита взял устройство, изучил фото. Его лицо стало каменным, лишь челюсть резко напряглась.
"Вот кто стоит за всем этим," – произнес он почти беззвучно. – "Она инсценировала свою смерть. И теперь пришла за тобой."
16:30. Осознание.
Лиза стояла в тамбуре вагона, куря одну сигарету за другой. Сквозь дым она смотрела на мелькающие пейзажи, но видела только лицо матери на том фото.
Никита молча прислонился к стене рядом. Его присутствие было не навязчивым, но ощутимым.
"Она всегда говорила, что бизнес важнее семьи," – прошептала Лиза, сжимая поручень до побеления костяшек. – "Но чтобы дойти до такого..."
"Артём," – резко сказал Никита. – "Он в смертельной опасности. Если она пошла на все это..."
Лиза резко повернулась к нему, ее глаза горели холодным огнем: "Мы меняем маршрут. Едем не в Черногорию. Нам нужно..."
"Нет," – перебил он. – "Именно этого она и ждет. Мы продолжаем первоначальный план. Анна защитит его лучше нас."
Они смотрели друг на друга в дымном полумраке тамбура. Впервые за все это время между ними возникло полное, почти телепатическое взаимопонимание.
Что оин имеют на данный момент:
1. Она инсценировала свою смерть.
2. Предала кровные узы.
3. Разрушила собственную семью.
4. И теперь вернулась, чтобы завершить начатое – уничтожить последнее, что связывало ее с прошлым, собственную дочь.
Глава 34,5: Ночь перед бурей.
Черногория, заброшенная рыбацкая деревня. 02:17.