"Врешь!" – Ее крик эхом разнесся по пустому дому. – "Я вижу, как ты смотришь на этот ящик. Там что-то есть. Дай мне это."
Его глаза, обычно такие выразительные, стали непроницаемыми.
"Не надо этого, Лиза."
Но она уже двигалась к старому бюро у стены. Тот самый ящик, на который он бросал украдкой взгляды. Дерево скрипнуло, когда она потянула ручку. Пусто.
"Хитро", – прошептала она. – "Но не достаточно."
Ее пальцы скользнули по внутренним стенкам, нащупывая... Да! Секретная пружина. Дно ящика приподнялось, обнажив спрятанный конверт.
Никита резко выпрямился.
"Не трогай это!"
Слишком поздно. Лиза уже разрывала конверт. Письмо, написанное дрожащей рукой:
"Если ты читаешь это, значит, Алла сыграла свою игру до конца. Она убила не только меня. Она убила всех, кто стоял на ее пути. Прости меня, сын. И берегись – она никогда не любила никого, кроме власти. Даже собственных детей..."
Голова закружилась. Лиза прислонилась к стене, чтобы не упасть.
"Ты... ты скрывал это от меня?" – Каждое слово давалось с трудом. – "Ты знал, что она... что моя мать..."
Она не закончила. В горле стоял ком. Нож, всегда спрятанный у нее за поясом, оказался в руке прежде, чем она осознала это. Лезвие блеснуло в свете камина.
Никита не отступил. Его глаза сузились.
"Положи нож, Лиза."
"Почему ты скрыл это?" – Ее голос дрожал от ярости. – "Ты думал, я не выдержу? Или боялся, что я побегу к ней сломя голову?"
"И то, и другое", – холодно ответил он. – "Ты эмоциональна. Непредсказуема. Если бы ты знала всю правду с самого начала..."
Она ударила. Не думая, не целясь – просто выпуская накопившуюся ярость. Нож whistled по воздуху, целясь в плечо.
Он поймал ее запястье одним резким движением, развернул - и вот она уже прижата к стене, его тело обездвиживает ее. Лезвие с звоном упало на пол.
"Хватит!" – Его голос гремел, как гром над Адриатикой. – "Ты хочешь правду? Полную правду? Твоя мать не просто убила моего отца. Она планировала убить и тебя. И Артема. Вы оба были лишь разменными пешками в ее игре."
Лиза замерла. Его слова врезались в сознание, как нож в плоть.
"Доказательства", – прошептала она. – "Где доказательства?"
Никита медленно отпустил ее, шагнул назад. Его лицо было искажено странной гримасой – смесью ярости и чего-то еще, что она не могла распознать.
"В бункере под Сочи. Там есть комната..." – Он замолк, резко повернув голову к окну. – "Сюда идут."
Шаги. Несколько человек. Быстрые, профессиональные.
"Костровы?" – Лиза автоматически потянулась к упавшему ножу.
"Хуже." – Никита уже доставал пистолет. – "Это ее люди. Она знает, что мы здесь."
Он внезапно схватил ее за плечи, заставив посмотреть себе в глаза.
"Послушай меня внимательно. То, что я скрывал от тебя – я делал это, чтобы спасти тебя. Но теперь... теперь у нас нет выбора. Беги через задний ход. Доберись до лодки у причала."
"А ты?"
"Я задержу их." – Он сунул ей в руку ключи и тот самый конверт с письмом. – "В нем есть координаты. Иди туда, если я не вернусь."
Она хотела возражать, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась. Первая пуля врезалась в стену в сантиметре от ее головы.
Никита резко толкнул ее в сторону, одновременно открывая огонь. Грохот выстрелов оглушил. В дыму и хаосе Лиза увидела его лицо в последний раз - спокойное, почти умиротворенное.
"Беги!" – крикнул он. – "И помни - иногда ложь единственный способ защитить правду."
Она побежала. Через черный ход, по мокрым камням, к морю. Письмо жгло карман. А в голове звучал его голос: "Если я не вернусь..."
Дождь усилился, смешавшись со слезами на ее лице. Она не знала, верить ли ему теперь. Не знала, что из всего этого правда. Но одно стало ясно – игра только начиналась, а ставки стали выше, чем когда-либо.
Глава 36: Ночь откровений.
Черногория, заброшенный отель "Адриатик". 02:18.
Ураганный ветер с Адриатики выл в разбитых окнах бывшего люксового отеля, когда-то принимавшего европейскую элиту, а теперь служившего лишь убежищем для таких же изгоев, как они. Дождь хлестал по облупившимся фасадам, проникая сквозь щели в полуразрушенные номера. Они укрылись здесь после перестрелки на набережной Будвы – Лиза, Никита и Артем, который теперь спал беспокойным сном в соседнем номере, укрытый пыльными шторами вместо одеяла.
Лиза сидела на широком подоконнике в бывшем президентском люксе, обхватив колени руками. Ее пальцы судорожно сжимали бутылку дешевого черногорского вина, купленного в ближайшем магазине перед побегом. Лунный свет, пробивавшийся сквозь разбитые витражи, рисовал причудливые узоры на ее бледном лице.