"Знаешь, что самое ироничное во всей этой истории?" – ее голос звучал хрипло, с непривычной для нее ноткой горечи.
Никита, сидевший на полу у кровати без матраса, оторвался от перевязки раны на предплечье. В полумраке его глаза блестели, как у хищника.
"Говори."
"Что я ненавижу тебя," – она сделала большой глоток вина прямо из горлышка, – "но еще больше ненавижу то, что продолжаю тебя любить, несмотря ни на что."
Бутылка с глухим стуком упала на ковер, оставляя кроваво-красное пятно на выцветшем персидском узоре. Никита замер, его пальцы непроизвольно сжали бинт.
"Ты пьяна," – констатировал он, но в его голосе не было осуждения, лишь странная напряженность.
"До состояния полной невменяемости," – Лиза соскользнула с подоконника, слегка пошатываясь, – "но это не значит, что я лгу."
Она подошла к нему, ее шаги были неуверенными, но решительными. В глазах горел тот самый огонь, который Никита видел только в самые отчаянные моменты.
"Ты предал меня. Использовал. Лгал с первого дня," – ее пальцы вцепились в его окровавленную рубашку, – "и все равно..."
Он резко встал, их лица оказались в опасной близости. Дыхание Лизы, пахнущее терпким вином и горечью, смешивалось с его дыханием – тяжелым, неровным.
"Все равно что?" – его голос звучал как скрежет металла.
Она не ответила. Просто встала на цыпочки и прижалась губами к его губам с такой силой, что их зубы стукнулись.
На мгновение время остановилось. Никита замер, его руки повисли в воздухе, словно не решаясь коснуться.
Потом что-то в нем сломалось.
Его руки вцепились в ее талию с такой силой, что наутро останутся синяки. Поцелуй превратился в битву – грубую, яростную, полную годами копившегося гнева, боли и того самого запретного чувства, которое они так старались подавить.
Они рухнули на пол, не разрывая контакта. Его пальцы запутались в ее волосах, ее ногти впились в его спину, цепляясь за шрамы старых ран. Где-то за стеной завывал ветер, но они уже не слышали ничего, кроме стука собственных сердец.
07:48. Утро после.
Резкий солнечный луч, пробившийся сквозь дыру в шторах, разбудил Лизу. Голова раскалывалась, во рту было сухо, как в пустыне. Она лежала на холодном паркетном полу, укрытая чьей-то курткой.
Комната была пуста, если не считать разбросанных вещей и пустой бутылки из-под вина, валяющейся в углу. В памяти всплывали обрывки вчерашнего – его руки на ее коже, ее имя, вырвавшееся у него в момент страсти, шепот обещаний, которые нельзя было держать.
Дверь скрипнула. Никита вошел, неся в руках два жестяных стакана с дымящимся кофе. Его лицо было каменной маской, лишь слегка напряженный рот выдавал внутреннюю борьбу.
"Проснулась?" – его голос звучал неестественно ровно.
Она кивнула, не решаясь говорить, боясь, что голос выдаст все те чувства, которые она так тщательно пыталась скрыть.
Он поставил стакан рядом с ней, стараясь не касаться пальцами ее кожи. "Пей. Нам нужно двигаться через час."
"Да," – ее собственный голос прозвучал чужим.
Ни один из них не заикнулся о том, что произошло. Не было ни упреков, ни нежных слов, ни даже намека на ту страсть, что бушевала между ними несколько часов назад.
Но когда их пальцы случайно соприкоснулись при передаче стакана, оба вздрогнули и резко отдернули руки, будто обжегшись.
И в этот момент они поняли – что-то изменилось навсегда. И нет пути назад.
Глава 37: Предательство.
Черногория, вилла на скале. 19:30.
Закатное солнце кровавым светом заливало террасу, отражаясь в огромных панорамных окнах. Лиза стояла у стеклянной двери, пальцы судорожно сжимали тяжелый хрустальный бокал. Внизу, у самого края скалы, Артем разговаривал по телефону. Его поза – слишком напряженная, плечи неестественно подняты, левая рука постоянно теребила край рубашки – выдавала нервное напряжение.
"Что-то не так," – прошептала Лиза, чувствуя, как холодная тревога сжимает ей горло.
Никита, сидевший за столом с разобранным пистолетом, поднял голову. Его глаза мгновенно сузились, когда он увидел Артема.
"Сколько он уже там?"
"Сорок минут," – ответила Лиза, не отрывая взгляда от брата. – "Говорит на каком-то странном диалекте. Я не могу разобрать слова."
В этот момент Артем резко обернулся, его взгляд встретился с ее взглядом через стекло. В его глазах Лиза прочитала что-то новое – холодное, расчетливое. Незнакомое.