19:00. Последний рубеж.
У выхода на посадку Лиза невольно обернулась. Где-то там, за стенами этого стерильного аэропорта, оставалась целая жизнь – страхи, предательства, кровь, смешанная с дождем на брусчатке пражских улиц.
"Смотри." – Никита кивнул на плоский экран с новостной лентой CNN.
На экране мелькнул заголовок: "Крах империи: разоблачение международной коррупционной сети". Кадры показали Аллу, выходящую из здания суда под вспышки камер. Её лицо было каменным, но Лиза заметила – пальцы сжимали сумку так, что костяшки побелели.
"Это ещё не конец," – прошептала Лиза, чувствуя, как в груди закипает странная смесь триумфа и горечи.
"Нет. Но это начало конца."
Они прошли к самолету, не оглядываясь. Стюардесса улыбнулась им, проверяя билеты. Никто бы не подумал, что эти уставшие, но ничем не примечательные пассажиры бизнес-класса – живые призраки, оставившие за собой выжженную землю.
Москва, особняк Громовых. 23:15.
Алла стояла в опустевшем кабинете. Шторы не были задернуты - она больше не боялась снайперов. В руке – фотография: Никита и Лиза на черногорском побережье, сделанная скрытой камерой два года назад. Они смеялись, не подозревая, что за ними наблюдают.
Она провела пальцем по изображению, ощущая гладкость глянцевой бумаги. Затем поднесла снимок к пламени свечи – подарку от какого-то посла, теперь бесполезному, как и всё в этом доме.
Бумага вспыхнула мгновенно, края почернели, затем начали скручиваться, выпуская тонкую струйку дыма. Алла наблюдала, как огонь пожирает их улыбки, пока от снимка не остался лишь пепел, медленно оседающий на полированный паркет.
"До встречи, дети." – Её губы растянулись в улыбке, лишенной злости. Лишь холодное, почти научное любопытство. Где-то в темноте зазвонил телефон – особый звонок, означавший только одно: Артём, наконец, решился поговорить.
Эпилог. Буэнос-Айрес. 04:30 утра.
Номер в отеле "Palacio Duhau" был роскошным, но Лиза не могла спать. Она вышла на балкон, опираясь о холодные перила. Где-то внизу шумел ночной город, живущий своей жизнью, не подозревающий, какие монстры поселились в его сердце.
За спиной раздались шаги. Никита молча встал рядом, протянув стакан виски. Их пальцы соприкоснулись на мгновение дольше, чем нужно. Вдалеке, над Рио-де-ла-Плата, занимался новый день. Первый день их новой жизни.
Эпилог: Тени прошлого.
Москва. Следственный изолятор "Лефортово". 09:17.
Дождь.
Он стучит по узким тюремным окнам, монотонный, как метроном. В кабинете следователя сидит Алексей Воронин – бывший заместитель министра, а теперь – подследственный по делу № 4762-К. Его дорогой костюм помят, манжеты испачканы чернилами от нервных подписей. Перед ним – папка с толстой красной надписью: "Громова А.К. и другие".
"Вы понимаете, что вам светит пожизненное?" – следователь Игорь Малышев перелистывает документы. – "Но если дадите показания на остальных..."
Воронин поднимает голову. В его глазах – не страх, а странное облегчение.
"Она предупреждала нас. Говорила: "Если документы всплывут – это конец".
На столе между ними лежит фотография: Алла в окружении высокопоставленных лиц. Кто-то уже обвёл красным маркером тех, кто арестован. Половина лиц в кружках.
"Где она сейчас?" – спрашивает Малышев.
Воронин усмехается:
"Вы действительно думаете, что найдёте её?"
За окном грохочет гром.
Коста-Рика. Глухие джунгли провинции Лимон. 05:30.
Рассвет здесь наступает внезапно – из чёрной темноты мир вспыхивает изумрудным светом.
Лиза сидит на деревянной веранде, завернувшись в лёгкий плед. Внизу, сквозь листву, виден Тихий океан – бескрайний, спокойный, чужой.
За спиной скрипнула дверь. Никита выходит с двумя чашками дымящегося кофе – местного, крепкого, с горьковатым привкусом.
"Опять не спишь?"
"Приснился Артём, – она берёт чашку, чувствуя, как тепло разливается по ладоням. – Стоит у нашего старого дома в Сочи. Машет рукой... как будто прощается."
Никита молча садится рядом. Они не говорят о том, что знают: Артём исчез после суда. Ни тюрьмы, ни тела – только слухи. Где-то в Европе. Где-то в тени.
"В Москве арестовали ещё троих", – говорит он, открывая ноутбук. На экране – зашифрованное сообщение:
"Совет разгромлен. Остались единицы."
Лиза отводит взгляд.
"Ты скучаешь?" – спрашивает он неожиданно.