— Ничего не помню и не хочу вспоминать, — я утыкаюсь лицом в матрас, вдыхая запах простыней, пытаясь заглушить все остальные ощущения.
Но даже так я слышу, как бешено колотится сердце — гулкие удары отдаются в висках, в горле, в кончиках пальцев.
— Тогда слушай, — его пальцы возвращаются к клитору, массируя твёрдый бугорок круговыми движениями. Каждое касание посылает импульс прямо в мозг, заставляя мышцы живота судорожно сокращаться. — Я дождусь, когда ты сама меня попросишь взять тебя. Эта просьба будет приравниваться к желанию… твоему желанию родить мне наследника. Только знай: везде камеры, даже в туалете. Будешь рукоблудить — считай, что развязала мне руки, — его слова доходят до сознания сквозь пелену, но тело уже впадает в крайнюю точку желания.
Оно пульсирует, горит, будто под кожей разливается расплавленный свинец.
Очередной смачный шлепок, и я вздрагиваю всем телом, мышцы напрягаются до предела. Ураган желания распирает изнутри, создавая болезненные спазмы. Между ног сводит так, что я чувствую колющую боль где-то глубоко внутри — она пронзает, как игла, заставляя сжать зубы и застонать сквозь сомкнутые губы.
Он просто кладёт ладонь на половые губы и замирает, ожидая моей реакции. Тепло его руки просачивается сквозь кожу, растекается по венам, смешиваясь с адреналином.
— Мне продолжить? — не выдерживает Назар тишины.
Его голос звучит низко, почти шёпотом, но от этого ещё более властно.
— Нет, — хнычу я, сильнее сжимая бёдра.
Тело предаёт меня. Я жду дальнейшего удовольствия, от которого сама отказываюсь, и эта борьба разрывает на части.
— Жаль. Ты вкусно пахнешь, я бы попробовал тебя на вкус, если бы ты не отрицала, — соблазняет он своим сексуальным хриплым тоном.
От этих слов по коже пробегает дрожь, а внизу живота снова стягивается тугой узел.
Дьявол во плоти! Ненавижу и презираю его, и себя за слабое тело, за отзывчивость на его ласки, за предательское тепло, разливающееся под кожей.
— Лучше сдохнуть, чем отдаться тебе по доброй воле! — вот насколько я его сейчас ненавижу.
Голос срывается, в нём смешиваются ярость и отчаяние.
Он сжимает в ладони ягодицу — резко, почти до боли, но даже это вызывает волну возбуждения.
— Смешная ты. В первую брачную ночь тебе понравилось, и даже очень, — слышу, как что-то шуршит в его руке — холодный металл, лёгкий щелчок. А потом…
— Что ты творишь⁈ — я почти выгибаюсь от непонятно-приятных ощущений.
Что-то прохладное погружается в меня, прижимает клитор, посылая импульсы прямо в мозг. Контраст температур, ледяная сталь и раскалённая кожа, заставляет задыхаться.
— Хочешь проверить сейчас? Ненасытная девочка, — усмехается он. — Потерпи немного, до ужина, — отпускает мои руки. — Вытащишь сама — те же самые условия. Будь послушной, и если я увижу, что ты действительно меня ненавидишь, отпущу. Теперь уже навсегда.
Я подскакиваю с его колен, надеваю трусики дрожащими руками. Голова кружится, перед глазами плывут тёмные пятна, а в ушах стучит кровь.
— Тебе лечиться надо! — стартую к двери, но ноги подкашиваются, будто из них вытащили кости.
Вдруг он забыл её закрыть? Но нет. Назар всё держит под контролем.
— Твои вещи в сумках. Собирайся, поедем в ресторан. А здесь клининг поработает. Или ты хочешь своими ручками всё убрать? — он приподнимает бровь, ухмыляясь.
Во мне всё бунтует. Сбежать из ресторана — хороший вариант, но проще попробовать договориться.
10 глава
Назар
С Лерой сложно. Её всегда надо держать рядом, иначе она найдёт лазейку и просочится, как песок сквозь пальцы.
Её неуловимость будоражит кровь. Каждый миг рядом с ней — балансирование на краю пропасти. Но только с ней я чувствую себя живым — по-настоящему, до дрожи в кончиках пальцев, до учащённого пульса, который отдаётся в висках.
Далеко ехать не пришлось. Мы спустились на первый этаж нашего дома и сразу же попали в приличный ресторан. Воздух здесь был пропитан ароматами трюфелей и свежезаваренного кофе, а приглушённый свет бра создавал интимную атмосферу.
Вкусная еда, приятная ненавязчивая музыка — мягкий джаз, чьи переливы обволакивают. Красивая девушка рядом. Что ещё для счастья надо?
Как оказалось, немного — всего лишь здоровья, которое в последнее время дало сбой. Я всегда считал онкологию самым серьёзным своим врагом — безжалостным, тихим, подстерегающим в тени. Но и с раком можно справиться, если вовремя поймать.