Его грудь почти касается моей, я чувствую жар его тела и сбившееся дыхание. Он так близко, что я различаю мельчайшие детали: тонкую линию шрама у виска, едва заметную тень щетины, блеск глаз в полумраке. Воздух между нами густеет, становится почти осязаемым.
Я подвисаю на его томительном взгляде. Он будто вязкий мёд, тягучий и сладкий. На притягательных губах, чуть приоткрытых, с едва заметной ироничной усмешкой, и волнующем аромате тела: смесь древесных нот и чего-то неуловимо мужского, терпкого. Всё в совокупности даёт взрывной эффект моему организму. Сердце бьётся чаще, кровь пульсирует в висках, а дыхание становится поверхностным.
Пока он рядом, пока его шарм поглощает меня с головой, я забываю обо всём. Кажется, мира не существует за пределами этого кафе. Есть только он, его близость, от которой по спине бегут мурашки.
Назар тянется к моим губам, обжигая кожу горячим дыханием, я чувствую его тепло. Всё будто так и должно быть, будто мы движемся по заранее написанному сценарию.
Но лишь малая часть меня, крошечный островок здравого смысла, понимает, что это неправильно, и подаёт голос, хриплый и отчаянный.
— Даже не вздумай пихать свой язык в меня! — шиплю как змея, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Назар срывается на улыбку — не добродушную, а хищную, предвкушающую. Он давит на поясницу, прижимая к твёрдому, как сталь, мужскому естеству. Его пальцы впиваются в кожу сквозь ткань платья — не больно, но настойчиво, властно.
— Вот что я хочу запихать в тебя. Чувствуешь? — дерзкие, порочные слова бьют точно в цель, отзываясь в животе тугой спиралью желания.
Пожар там, где его член упирается в моё тело, разгорается адским пламенем, бросая в жар. Я чувствую, как вся горю. Сглатываю возбуждение, дыхание учащается, кожа покрывается мурашками, словно от ледяного сквозняка, хотя в кафе душно.
— Мне жарко, я хочу на воздух, — сдаю себя с потрохами, выдыхая эти слова прерывисто.
Они вырываются сами, и я тут же ловлю лукавую улыбку Назара — он всё понимает, видит меня насквозь.
Но мне уже всё равно. Если Назар не отойдёт от меня сейчас, сию секунду, я совершу непоправимую ошибку — поддамся, растаю, растворюсь в нём без остатка.
— Идём, — берёт меня за руку, и его ладонь горячая, почти обжигающая.
Мы выходим из ресторана, и свежий прохладный воздух остужает кожу, но не мысли.
Мне мало пространства, Назар держит за руку, не отпуская, пальцы сомкнуты крепко, будто наручники. Боится, что сбегу.
Правильно боится. Не раздумывая, стартану, не замечая каблуков, не чувствуя асфальта под ногами, лишь бы вырваться из этой сети.
— Хочешь прокатиться по ночному городу? — делает предложение, от которого невозможно отказаться.
Его голос звучит низко, бархатно, с лёгкой насмешкой.
Хотя бы в машине я смогу вздохнуть спокойно, попытаться унять эту бурю внутри. Потому что неизвестно, что он придумает, когда мы вернёмся в квартиру.
— Хочу, — отвечаю, смотря в его порочные глаза, в которых пляшут дьявольские искорки.
12 глава
Лера
Ехать с ним в машине оказалось тяжелее, чем я могла представить. В воздухе витал аромат его парфюма — терпкий, древесный, с чем-то сугубо мужским, первобытным. Этот коктейль обволакивал, проникал в лёгкие, оседал где-то под рёбрами, мешая дышать ровно.
Я старалась абстрагироваться от давящей на воспалённый мозг атмосферы, но каждый вдох только глубже затягивал меня в эту ловушку.
Тело продолжало жить своей жизнью: кончики пальцев покалывало, по спине бежали мурашки, а где-то в груди пульсировало странное, почти болезненное напряжение.
Назар с каким-то упоением глубоко вдыхал, сжимая руль с силой, будто сдерживаясь от чего-то — от рывка вперёд, от резкого слова, от прикосновения.
Его пальцы, то сжимались в кулаки, то разжимались, оставляя на коже руля едва заметные следы. Отблески уличных фонарей скользили по его профилю, подчёркивая линию челюсти, изгиб губ — всё это ловилось краем глаза, врезалось в память.
Мне было всё равно, куда мы едем, лишь бы скорее оказаться на свежем воздухе, глотнуть прохлады, смыть с себя этот электрический заряд, искрящий между нами.
Кондиционер не спасал. Огонь, рвавшийся изнутри, лизал рёбра, подступал к горлу, заставлял пульс сбиваться.
Тяга к этому странному мужчине сбивала все настройки, как вирус в системе. Подушечки пальцев чесались от желания почувствовать его кожу — проверить, такая ли она горячая на ощупь, как кажется. Я смотрела в окно, будто там, за размытым силуэтом деревьев, был ответ.
Мы съехали с асфальтированной дороги на грунтовую. Ехали мимо молодых деревьев, поднимаясь в гору. Ветви цеплялись за стёкла, оставляя тонкие царапины, а воздух становился чище, резче, с примесью хвои и влажной земли.