— Чувствуешь, как желание захватывает тебя целиком? — его шёпот, как спусковой крючок. — Чувствуешь, как хочешь, чтобы я наполнил тебя? Твоё тело дрожит в ожидании разрядки, дыхание сбивается, вся кровь приливает к единственному месту на твоём теле — туда, где ты больше всего хочешь почувствовать меня…
Его слова проникают под кожу, усиливая ощущения в десятки раз. Мир сужается до точек его прикосновений, до звука его голоса, до пульсации внутри.
Я задыхаюсь от желания, остро ощущая каждое движение по клитору — лёгкое, дразнящее, почти невесомое, но от этого ещё более мучительное.
Кожа горит, будто опалённая невидимым пламенем. Я упорно молчу. Молчу, потому что его предложение не сходится с моей картинкой будущего — той, что я годами выстраивала в голове кирпичик за кирпичиком.
Я продолжаю бороться за себя, за свою свободу, хотя уже в его власти и от неё нет спасения.
Игрушка выходит из меня с глухим влажным звуком, падает на землю, но её тут же заменяют его пальцы — тёплые, уверенные, безжалостно точные.
Мышцы на бёдрах сводит судорогой, непроизвольно сжимая его руку. Дыхание сбивается, превращается в короткие, рваные вдохи.
Он размазывает обилие влаги по складкам, нежно массируя отзывчивые места — круговыми движениями, то замедляясь, то ускоряясь, будто изучает мою реакцию, ловит каждый вздох, каждый непроизвольный выдох удовольствия.
Жмурюсь, приближаясь к самому пику — мир вокруг размывается, остаётся только пульсирующая волна внутри, нарастающая, готовая захлестнуть с головой.
Пальцами впиваюсь в его плечи, оставляя едва заметные следы ногтей на коже. Ещё чуть-чуть, чуть-чуть…
Но Назар убирает руку, резко и неожиданно, сжимая моё бедро до лёгкой боли. Сам еле сдерживается. Слышу, как он глубоко вдыхает аромат моей кожи, как прерывисто, хрипло вырывается его дыхание.
А мне настолько плохо, что впору выть. Боль пронзает низ живота острой вспышкой, а опустошение взрывает мозг, словно внутри образовалась чёрная дыра, высасывающая все силы. Жестокая игра мне не по нраву. Кожа горит, пульсирует, а в горле встаёт ком обиды, горький и колючий.
Я не могу показывать ему своё разочарование. Мне нужно прийти в себя. Нужно держаться.
Отталкиваю его, спрыгиваю с капота и подхожу к обрыву. Перед глазами весь город как на ладони. Мерцающие огни, переплетение улиц, далёкие вспышки неоновых вывесок. Обнимаю себя руками, пытаясь унять дрожь. Мне становится зябко, несмотря на жар, ещё секунду назад опалявший кожу, а ноги всё ещё подрагивают, будто после долгого бега.
Очень надеюсь, что ему так же хреново, как и мне. Оборачиваюсь и вижу: он стоит спиной ко мне, опершись на капот обеими руками и опустив голову.
Злорадствую: страдать так вместе, не мне одной.
— Я смотрю, тебе понравилось? — ехидный голос вылетает сам собой, резкий, звенящий.
И продолжаю смотреть на множество городских огней, переливающихся разными цветами.
13 глава
Лера
Назар подходит со спины и обнимает за талию. Жар его тела впитывается в моё, а его дыхание щекочет шею.
Я невольно вздрагиваю, но не отстраняюсь — напротив, на мгновение позволяю себе прижаться к нему чуть сильнее, ощущая твёрдость его груди за спиной.
После того что только что было, хочется прийти в себя, чтобы просто успокоить бунтующее тело и заодно поговорить.
— Назар, у меня есть своя жизнь, обязанности. Я не могу сидеть взаперти и потакать твоим капризам.
Я хочу поговорить откровенно. Может, тогда мы сможем прийти к единому решению. Ведь я не знаю, что у него на уме. А хочется чего-то определённого.
— Если бы не сбегала каждый раз, я бы не стал тебя запирать, — отвечает он, вырисовывая пальцами узоры на моём животе.
Его тон ровный, почти холодный. Кончики его пальцев слегка подрагивают, будто он сдерживает желание сжать ладонь сильнее.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять неутихающий пульс.
— Вспомни, как всё начиналось. А ведь ты мне нравился, — в памяти проскакивает момент нашего срыва: мы целовались как сумасшедшие, не думая о том, что поступаем неправильно.
Его губы были горячими, жадными, а руки скользили по спине, прижимая меня к себе так тесно, что я чувствовала каждое биение его сердца.
Я закрываю глаза, на мгновение погружаясь в воспоминание, и кожей ощущаю, как учащается его дыхание.