И как же сильно я ошибалась. Он уже лежит в кровати с ноутбуком, пальцы быстро стучат по клавишам — этот мерный, механический звук режет тишину. Свет экрана бросает бледный отблеск на его лицо, делая черты резче, отстранённее.
— Может, скажешь, где лежит постельное? Я пойду на диван, — стою перед ним как школьница, неловко переминаясь с ноги на ногу, чувствуя, как голые ступни липнут к прохладному полу.
Оторвав глаза от экрана, он медленно оглядывает меня с ног до головы. Взгляд задерживается на груди, и по коже пробегает неприятный холодок, будто он провёл по ней кончиками пальцев без разрешения.
— Не может. Мы спим вместе, как и полагается мужу с женой, — отфутболивает мой вопрос, даже не меняя позы.
— Мужу с женой много что полагается, но не нам, — стою на своём, обнимая себя за плечи, чтобы не выдать слабость.
Молча поднимает краешек одеяла, показывая моё место. Минуту смотрю на пустое место в кровати, оно кажется ловушкой, приглашением в мир, где всё не так, как должно быть. Простыня слегка помята, на ней едва заметен след от его тела — тёплый, почти живой отпечаток.
А что мне терять? Девственность потеряна, причём с Назаром. Да и если я не захочу, а я не захочу, то он меня не тронет. Мысль холодит, но в ней есть какая-то горькая уверенность.
Укладываюсь на кровать, поворачиваюсь к Назару спиной, закрываю глаза. Слышу его дыхание — ровное, спокойное, совсем не взволнованное. Матрас чуть прогибается под его весом, и это движение отдаётся во мне мелкой дрожью.
Пытаюсь уснуть в такой напряжённой обстановке, но каждый звук, каждый вздох, каждый шорох ноутбука кажется криком, напоминающим, что он рядом.
15 глава
Лера
Проснувшись утром, я оказалась припечатанная к телу Назара. Если бы он прижимался ко мне, то я бы поняла. Но то, что я сама забралась головой на его грудь, обняла, да ещё и ногу на него закинула, ни в какие ворота не лезло.
Тёпло его тела проникало сквозь ткань футболки, а размеренное дыхание отзывалось лёгкой вибрацией где-то внутри, будто эхо, которое резонировало с ритмом моего сердца. Я притихла, стараясь ровно дышать и не выдать, что уже проснулась продолжая лежать на нём.
По ощущениям приятно — даже казалось, что я на своём месте и так и должно быть. Кожа чувствовала едва уловимый запах его тела. Под ухом отчётливо стучало его сердце — размеренно, надёжно, словно задавая какой-то древний, первобытный такт.
Но тут же мысли о свободе и прошлом перебивают моё спокойное состояние. В груди защемило: противоречие между этим мгновением, таким естественным и тёплым, и той жизнью, к которой я привыкла — одинокой, независимой, выстроенной по собственным правилам. Я невольно сжала пальцы на его груди, а потом тут же расслабила их, пытаясь унять внутреннюю бурю.
Хотелось остаться вот так ещё хоть на минуту — без вопросов, без раздумий. Но разум уже включал тормоза, напоминая: всё это слишком непривычно, слишком… близко.
— Я чувствую, что ты не спишь, — сонный голос Назара выводит из кашеобразных мыслей, и я быстро отстраняюсь — по крайней мере, пытаюсь, но он успевает поймать меня в своих объятиях.
Тёпло его тела пробивается сквозь тонкую ткань футболки, а дыхание, чуть неровное после сна, щекочет висок. От неожиданности по спине пробегает волна мурашек — не неприятных, скорее сбивающих с толку.
— Пусти, — дёргаюсь и тут же затихаю.
Он всё равно не отпустит, а если буду дёргаться, станет только хуже. В груди нарастает странное напряжение — смесь раздражения и чего-то ещё, неуловимого.
— Подумай, какой смысл сопротивляться, если твоё бессознательное само тянется ко мне, — даёт мне пищу для размышлений.
Его пальцы легко, почти невесомо скользят вдоль моей спины, и от этого простого прикосновения кожа будто становится тоньше, чувствительнее. Хочется одновременно оттолкнуть и прижаться ближе.
— Вот именно что бессознательное, а мне жить с тобой в сознании, оно не такое сговорчивое, — фыркаю сонно в ответ.
Закрыв глаза на мгновение, я представляю, как понежиться щекой о его плечо, прочувствовав под кожей рельеф мышц, вдохнуть поглубже его запах, чтобы он отпечатался где-то внутри, стал частью памяти. Сердце сбивается с ритма, и я невольно задерживаю дыхание.
— Если ты оттаешь, тогда сознание будет на моей стороне, — продолжает он, и в голосе звучит лёгкая, почти незаметная улыбка.
Я чувствую, как его грудь чуть вздрагивает от тихого смеха, и это вибрационное тепло передаётся мне, растекаясь по венам.