Вытираю лицо и выхожу из туалета. Назар смотрит так, будто произошла вселенская трагедия. Его брови сведены, губы сжаты, а руки непроизвольно сжимаются в кулаки.
— Ты вся бледная. Собирайся в больницу, я пойду Матвея предупрежу, — быстро включается в проблему.
И правда, почему бы не узнать прямо сейчас. Переодеваюсь, дрожащими руками беру с собой документы и выхожу из дома. Назар уже завёл машину, о чём-то напряжённо рассказывает Матвею, жестикулируя.
Увидев меня, он тут же бросает разговор, подходит и помогает дойти до машины, поддерживая под локоть. Мы едем быстро, такое ощущение, что он даже не догадывается. Думает лишь о плохом.
На счёт здоровья у Назара пунктик. Он сам часто проходит обследование, так как был уже неприятный опыт, и меня заставляет.
В салоне такое напряжение, даже дышать тяжело. Но сейчас не могу ничего ему сказать. А вдруг я ошибаюсь?
В приёмном отделении меня быстро опрашивают и первым делом отправляют сдать анализы, потом на УЗИ и в последнюю очередь — к доктору.
Назар нервными шагами отмеряет больничный коридор, время от времени поглядывая на дверь кабинета. Он то достаёт телефон и тут же убирает его, то поправляет воротник рубашки, то сжимает и разжимает кулаки. Но моё спокойствие не сравнить с его тревожным состоянием.
Наконец из кабинета выходит медсестра и кивает мне:
— Можете зайти. Врач вас ждёт.
Назар делает шаг вперёд, но я останавливаю его, мягко кладя руку на плечо:
— Подожди здесь. Я скоро. — Он кивает, но взгляд остаётся таким же напряжённым. — Всё будет хорошо, — наконец не выдерживаю я и беру Назара за руку. — Правда. Не надо так переживать.
Он смотрит на меня потемневшими от тревоги глазами и сжимает мою ладонь в ответ.
— Лера, я не могу не переживать. Ты же знаешь…
— Назар, это было давно, — мягко напоминаю я. — И сейчас совсем другое. Просто… мне показалось, что я отравилась. Тошнота, слабость — может, что-то съела не то.
Назар хмурится, обдумывая мои слова.
— Тогда тем более нужно разобраться до конца. Нельзя пускать на самотёк даже малейшие признаки недомогания.
Я киваю — спорить с ним в таком состоянии бесполезно. Да и, признаться, где-то в глубине души я и сама рада, что мы здесь. Лучше перестраховаться.
Назар подхватывает меня под локоть:
— Я с тобой.
Доктор внимательно изучает анализы, выведенные на экран компьютера, потом переводит взгляд на меня и улыбается.
— Поздравляю, у вас беременность, — говорит он уверенно. — Срок примерно шесть-семь недель. По результатам анализов и УЗИ всё в норме: плодное яйцо расположено правильно, сердцебиение эмбриона уже можно зафиксировать. Развитие соответствует сроку. Рекомендую встать на учёт в женской консультации, там составят план наблюдений.
Назар застывает на мгновение, а потом его лицо озаряется такой широкой улыбкой, что у меня на глазах невольно выступают слёзы. Он резко притягивает меня к себе и крепко обнимает.
— Беременна… — шепчет он, будто пробуя слово на вкус. — Лера, мы… мы будем родителями снова!
— Да, — тихо отвечаю я, прижимаясь к нему. — Снова будем.
Доктор деликатно откашливается:
— Все необходимые рекомендации я изложу в заключении. Если есть вопросы — задавайте сейчас.
Назар отстраняется, но продолжает держать меня за руку, словно боится, что всё это — просто сон.
— А можно узнать… — он запинается, потом сглатывает и продолжает: — Это мальчик или девочка?
Врач мягко смеётся:
— Пока слишком рано, чтобы определить пол. Но у вас ещё будет время подготовиться ко встрече с малышом.
— Спасибо, доктор, — Назар говорит так искренне, что врач улыбается в ответ. — Огромное спасибо.
Выходим из кабинета. Назар всё ещё держит меня за руку, но теперь в его хватке — не тревога, а трепетная радость.
— Сын или дочь — неважно, — шепчет он мне на ухо. — Главное, что это наш ребёнок.
Я улыбаюсь, чувствуя, как внутри разливается тепло. В этот момент всё становится на свои места: страхи отступают, а впереди открывается новая глава нашей жизни.
Когда нам выносят заключение, мы уже вовсю спорим, как назовём малыша.
— А поехали домой? — спрашиваю я. — Расскажем Лие и Матвею? Больше нас здесь ничего не держит.
— Конечно, — Назар целует меня в лоб. — Поехали. Нас ждёт семья.
Семья… Как много значит это слово для нас обоих. Ни у меня, ни у Назара не было нормальной семьи. Поэтому наша цель — создать такую семью, чтобы наши дети никогда не смогли сказать, что их не любили.