Я оказался один на один с этой гнилой игрой. И если хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву, придётся идти до конца. Даже если для этого придётся сломать пару шей. Так я думал тогда.
Хорошо, что на подхвате у меня ещё свой бизнес был, иначе бы в одночасье остался без штанов, с пустыми карманами и дырой в бюджете.
Я думал, парни пойдут за мной, как положено в деле: плечо к плечу, спина к спине. Но нет — эти псы, будто прибитые к будке ржавыми гвоздями, остались с Жуком на усадьбе Цербера. Сидят, хвосты поджали, ждут подачки.
Матвей, мой брат — единственный, кто не переметнулся, не воткнул нож в спину. Один-единственный, кто остался со мной до конца.
Вот так, в один грязный момент, я стал никем. Падать с Олимпа — это не поскользнуться на паркете. Это — рухнуть с высоты, переломать рёбра о камни реальности, почувствовать вкус крови на губах. Больно? Ещё как. Но я выдержал. Вытерпел.
Не столько меня тогда трясло из-за активов — счета, бумаги, цифры… Плевать. Меня жгло другое — смерть Леры. Гнёт, который не скинуть с плеч.
Не думал, что настолько раскисну. Что буду, как мальчишка корить себя. Тогда я смог признаться себе: Лера стала для меня чем-то большим, чем жена ради статуса, чем выгодная партия. Она была — воздухом.
Первый год я часто бывал у её могилы. Раскаивался, бился лбом о реальность, разговаривал с портретом на граните, будто она всё ещё здесь, будто слышит. Так было легче — хоть как-то держать себя в руках, не сорваться в пропасть.
Сейчас уже реже бываю там. Не потому, что боль утихла. Просто бизнес — сетевой, цепкий, тянет в командировки и забирает всё время, которое есть в сутках.
И, кажется, я нашёл город, в котором задержусь. Место, где можно встать на ноги, собрать волю в кулак и начать заново — уже по-своему.
Матвей за это время женился. Вот уж не думал, что увижу его с кольцом на пальце. У них с Ритой недавно родилась дочка — крохотная, крикливая, но отчего-то сразу ставшая для него центром вселенной.
Наверное, мы добились того потолка, о котором мечтали, сидя на прогнивших кроватях в комнате детского дома, вдыхая запах сырости и отчаяния.
Мы хотели отомстить Церберу за смерть нашей благодетельницы, его жены. И мы отомстили. Но на том моменте нам стало мало. Кровь ударила в голову, а запах власти оказался слишком сладким. Мы повелись, как последние дураки.
После смерти Леры Матвей вцепился в меня, как бульдог, и уговорил оставить Жука в покое.
«Хватит, — хрипел он, глядя мне прямо в глаза. — Пора завязывать с этим дерьмом. Давай жить нормальной жизнью, не лезь в криминал, не тащи за собой».
В его голосе звучала не просьба — приказ, подкреплённый чем-то большим, чем братская любовь.
Только ради брата и его семьи я оставил эту затею. Не сразу, но я смог, хоть и было сложно, вырывая кусок себя с мясом.
В итоге до меня дошло. Зачем этот продажный и опасный мир, где нож всегда ближе к спине, чем друг, когда есть жизнь вне его — с теплом, смехом ребёнка и тишиной, которую не разрывают выстрелы?
А сегодня мне вдруг резануло под рёбрами, захотелось самому жить полной жизнью, по-настоящему, до хруста в суставах. Расправить плечи, встряхнуться, как зверь после долгой спячки. И всему виной — Лера.
Да, она не заменит ту дерзкую, своенравную девчонку из прошлого — ту, что кусала губы до крови и смеялась в лицо опасности. Но новая Лера будет напоминать, для чего я вообще ещё дышу. Напоминать, что во мне ещё есть огонь, а не только пепел.
Вернувшись в зал клуба, я не стал ходить вокруг да около, завёл новые контакты для развития бизнеса. Потом бросил пару слов за подопечного художника и двинул домой.
Водила к тому моменту уже вернулся. Доложил коротко, без лишних слов, местоположение моей будущей жертвы. Я выслушал, не меняя выражения лица. Только в груди что-то глухо ударило, сдавило и разнесло предвкушение по кровяным сосудам.
Вздохнул удовлетворённо, сидя на заднем сиденье люксовой тачки. И вдруг размечтался, о чём-то простом, человеческом. О том, что есть у Матвея и чего нет у меня. О том, чего лишился я в ту злополучную ночь, когда мир треснул пополам, а я остался по ту сторону, где нет места слабости.
5 глава
Лера
На свои отступные я купила здание — да не какую-то развалюху, а солидный центр на главной улице города. Сделала такой шикарный ремонт, что дизайнеры рыдали от зависти. Сдала помещения в аренду и теперь живу на пассивный доход.
Да, приходится решать кучу проблем, бегать с бумажками, но это всё равно не так напрягает, как пахать каждый день по двенадцать часов за копейки.