Я обнаружил полное единодушие в подходе к этой проблеме, а также желание выработать необходимое для достижения мира политическое решение. Я долго сотрудничал с Б.Ельциным и могу вам сказать, без всякого сомнения, что президент больше не хочет решать эту проблему силовыми методами. Я также встречался с министром иностранных дел И.Ивановым, и он тоже прекрасно сознает, что решение может быть только политическим.
В.: Поддерживаете ли вы контакты с чеченскими лидерами и, в частности, с Шамилем Басаевым, поход которого в Дагестан в августе послужил официальным поводом к развязыванию войны?
О.: Эти связи никогда не прерывались. Мне не представилось случая поговорить с Басаевым или другим исламистским лидером Удуговым непосредственно по телефону, но они недавно попросили меня встретиться с их эмиссарами, которые смогли бы объяснить мне в деталях, что происходит в Чечне. Я с ними встретился и, опираясь на их объяснения, смог сформулировать план урегулирования конфликта из семи пунктов. Мои предложения были им отправлены, но сегодня я еще не получил ответа.
В.: Был ли этот план одобрен премьер-министром В.Путиным?
О.: Я не обсуждал его с ним конкретно, но суть в том, что он также пытается найти политическое решение. Каковы мои предложения? Чечня является неотъемлемой частью России, поэтому на нее также должно распространяться действие Конституции. Затем может быть принято только то решение, которое было бы одобрено подавляющим большинством чеченского народа. Вооруженные формирования должны добровольно сложить оружие. Их командиры должны покинуть чеченскую территорию без каких-либо препятствий с российской стороны. Нужно предоставить этим людям, борющимся за свое выживание, возможность укрыться в тех странах, которые согласны их принять. Многие страны и, в частности, арабские государства поддержали идею чеченской независимости. Так пусть они примут, во избежание новых гражданских жертв тех, кто вел вооруженную борьбу с российской властью.
Наконец, террористы должны быть наказаны в соответствии с нормами международного права. Все это можно осуществить немедленно.
В.: Нужно ли вести переговоры с чеченским президентом Асланом Масхадовым, легитимность которого отныне Москвой не признается? И каким образом чеченский лидер может согласиться отказаться от независимости?
О.: Мои предложения основываются на том, что если самые экстремистски настроенные командиры покинут республику, то останется та часть чеченского населения, которая готова к принятию политического решения. Я думаю, что А. Масхадов еще является на сегодняшний день законным президентом. Но нельзя отрицать и тот факт, что реально он ситуацию не контролирует. Он может быть одним из участников переговоров. Но не единственным. Чеченская диаспора, живущая в России, недавно создала координационный комитет. Я думаю, что эти силы постепенно смогут найти политическое решение.
В.: Может ли В.Путин участвовать в этих переговорах, ведь он как раз и добился популярности, демонстрируя себя ярым сторонником этой войны?
О.: Путин не настроен воевать. Просто он, в отличие от своих предшественников, проявил волю и решил, что чеченская проблема больше не терпит отлагательства и должна быть решена. И он прав. Тезисы о том, что военные диктуют в Чечне свои законы, абсолютно вымышлены. Армия подчиняется правительству, так будет продолжаться и впредь. Угрожать отставкой, как сделал один генерал, это не означает восстать против власти. Путин пользуется полной поддержкой населения и я повторяю, что он пытается найти именно политическое решение.
В.: Что вы ответите тем, кто ссылается на ваши встречи этим летом с чеченскими эмиссарами в Биаррице и недалеко от мыса Антиб (во Франции — прим. Ред.), а также на вашу роль во вторжении боевиков в Дагестан?
О.: Эти заявления, сделанные моими врагами, являются ложью. Таких встреч никогда не было.
В.: А разве вы не выделяли миллионы долларов различным чеченским боевым командирам?
О.: Это тоже ложь. Я никогда не отрицал факт предоставления денег Шамилю Басаеву на восстановление Чечни. Он тогда был первым заместителем президента, и Масхадов был прекрасно об этом осведомлен. Эти деньги пошли на восстановление цементного завода и школ. Всего я перечислил за два раза 2 миллиона долларов, затем еще 500.000 долларов, чтобы покрыть расходы на медицинское обслуживание женщин и детей.