— Куда тебя отвезти? — поинтересовался Хэнк.
— Как насчет Аляски?
— Неправильный ответ.
— Коконат-Гроув. Докиньте меня до Миллер-драйв, до заправки «Тексако».
— А что там?
— Друг живет.
— Мужчина или женщина? — спросил Дэрин.
— Женщина.
— Ну ты мачо, — сказал Реджинальд.
Все трое засмеялись.
— Надеюсь, не та китайская сучка, — бросил Космонавт.
— Вьетнамская. Нет. Другая. Мой адвокат.
— Думаешь, она тебе поможет?
— Надеюсь.
— Из-за чего все это дерьмо, чувак? — спросил Дэрин. — Ты топишь яхту, потом старикашка посылает своего пацана тебя грохнуть. Должна быть какая-то причина, что-то, чего ты не знаешь.
— Может, они просто не хотят платить остальные пятьдесят штук? — предположил Реджинальд.
— Не думаю, — сказал я.
— У тебя есть план? — спросил Хэнк.
— Я бы не назвал это планом.
— Лучше бы у тебя был план.
— Она тебя использовала, чувак, — сказал Дэрин. — Ежу понятно.
Космонавт покачал головой.
— Послушай его, Джек. Тебя поимели со всех сторон. Ты в куче дерьма. Глянь на себя. Ты сбежал из тюряги для драных нелегальных иммигрантов. Одет как бездомный хрен, как, блин, пьяный Джон Траволта. За тобой гонится полиция. Ё-мое, черножопый, жаль, что твоя несчастная задница не умеет петь. С такой историей ты мог бы стать классным рэпером.
— А кто сказал тебе, что я не умею петь? — спросил я.
Мы посмеялись.
Дэрин наклонился вперед и протянул руку. Я пожал ее.
— Ты чокнутый, белый, — с чувством произнес он. — Надеюсь, тебя не убьют.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я.
Теперь мы ехали на север по федеральной трассе № 1.
Мимо проносились магазины и рестораны, подсвеченные неоновыми вывесками. Движение неплотное, еще минут десять, и мы будем в Гроуве.
— Да, вот еще что, — вспомнил я.
— Что тебе нужно? Деньги? Сколько? Ты знаешь, у меня есть.
Хэнк наклонился и поднял черную барсетку.
— Деньги и еще кое-что.
— Например?
— Думаю, мне пока нельзя возвращаться домой. Так что мне надо достать пистолет.
Все трое переглянулись.
— Белый мальчик обкурился, — сказал Дэрин.
— С чего ты взял, что у меня есть пистолет? — негодующе воскликнул Космонавт.
В его голосе звучала ощутимая фальшь.
— Ты что, думаешь, если негр, то обязательно со стволом? Ты это хочешь сказать? Такое мышление унижает чернокожих.
— Послушай, — начал я. — Я не говорил, что у тебя есть пистолет. Я хотел сказать, что, может быть, у тебя случайно кое-что завалялось. Чего сразу психовать-то? И посмотри на меня хорошенько. Я похож на человека, который хочет кого-то унизить? А у тебя, чувак, еще и самолет есть. Ты сам-то подумай. Подумай сам.
Все трое захихикали. Космонавт ткнул локтем Реджинальда.
— Отдай этому черножопому свой пистолет, Реджи.
Реджи нахмурился и отодвинулся.
— А че я должен его отдавать? Я его только что купил!
Космонавт покачал головой, словно говоря: «Видишь, с кем приходится иметь дело?»
Потом обернулся к Дэрину.
— Я знаю, что у тебя есть. И не смотри на меня, как мальчик-одуванчик.
Тот замялся, как малыш, которому не хочется отдавать любимую игрушку. У меня вдруг возникло ощущение нереальности происходящего. Как во сне, когда понимаешь, что все это безумие тебе снится, а проснуться не можешь.
— Проклятье! — рявкнул Космонавт. — Блин, за что я вам деньги плачу?
С этими словами он сунул руку под сиденье и достал никелированный пистолет 45-го калибра такого размера, какого я в жизни не видел. Повертел в руках и бросил мне. Я поймал его, но Космонавт, должно быть, заметил выражение моего лица.
— Что-то не так? — спросил он.
— Господи, Хэнк, — произнес я. — У тебя поменьше ничего нет? Из такой штуки быка завалить можно.
Я взвесил пистолет на руке. По ощущению — фунтов десять.
— Чувак, у меня тут что, по-твоему, оружейный магазин, на хрен? — сердито спросил Хэнк. — Нет ли поменьше? Крыша поехала, да? Очнись, чувак! Такое дерьмо уже не смешно. — Он с изумлением покачал головой. — Поменьше ему! Блин!
— Ладно, ладно, — примирительно сказал я. — Забудь. Слушай, окажи услугу. Подъедь вон туда, к служебному входу в тот ресторанчик. Мне надо запихнуть эту хреновину в штаны.
Машина остановилась у автомата со льдом, я открыл дверь и вышел, окунувшись в вязкий, прогретый за день воздух. Было безветренно, и вечер обещал выдаться жарким. После прохладного лимузина я почувствовал липкое удушье. Я засунул пистолет за пояс и прикрыл рубашкой. Космонавт опустил стекло и что-то протянул мне. Это был компакт-диск, новенький, еще не распакованный.