Блекджек задумался, и я решил не тянуть кота за хвост и брать ход беседы под свой контроль.
- Браво, отличная речь. Тебе стоило бы в университет пойти, а не наркотиками торговать. Джейсон, по сути, эти вопросы адресованы мне, а не тебе, не возражаешь, если я на них и отвечу?
- Валяй, - кивнул Блекджек, - мне и самому интересно.
- Итак, первое. Есть такая штука, как военная тайна. Это нормально, что есть вещи, которые знают только главнокомандующий и начальник штаба, а все, кто ниже – полковники, майоры, капитаны – не знают. Конечно, солдату очень хочется быть уверенным, что его посылают в бой, в котором можно победить и он не станет пушечным мясом – и тут можно кое-что разъяснить. Поймите правильно, вам ничего не говорят не затем, чтобы послать на смерть, а потому, что одно слово, сказанное между вами где-то в лесу перед камерой, может погубить все. Вы опасаетесь, что у нас есть хитрый план, как выбраться по вашим трупам – это нормально, значит, у вас есть здоровая подозрительность… но напряг с интеллектом. Уж без обид, мы люди взрослые и говорим о важных вещах, потому я буду откровенен, где это возможно. Давайте, напрягите свои извилины и подумайте. Предположим, по моему подлому плану погибают все – вы, апачи, одиночки. Остаемся только я и Джейсон. Вот как вы думаете, чем это закончится? Блекджек станет победителем, убив меня. У меня нет шансов против «тюленя». Их нет ни у кого. Он не станет пить из моей фляги, не повернется ко мне спиной, не выпустит из поля зрения. Это «тюлень», представитель самого лучшего спецназа во всем мире. И если я останусь с ним вдвоем – мне трындец. Потому я никогда в жизни не предложу план, который предусматривает мне остаться с кем-то крутым один на один. Далее, давайте предположим, что погибают все игроки, кроме десятерых. Я, Блекджек, еще несколько человек. Как думаете, чем это кончится?
Они начинают как-то воровато, украдкой поглядывать на остальных и друг на друга. Я, увидев это, ухмыльнулся.
- О, можете ничего не говорить. Вы все, или минимум половина, подумали, что если остается десять человек – то это какой-то шанс стать последним игроком, особенно для того, кто начнет стрелять первым. Да, верно. Но какие в такой зарубе шансы у меня? Ноль целых хрен десятых. Но даже и тут все сложнее, чем кажется. Вот мы устраиваем последнюю перестрелку, выживает один. Смотрит он на планшет – а победы нет!!! Как же так?!! И оказывается, что где-то остался последний одиночка вроде Сноу, который прячется хрен знает где на этих шести сотнях квадратных километров. А ну, кто помнит, чем кончился первый раунд Игры? Ты помнишь?
- Э-э… нет, - признал Зурита.
- Ты? – тычу пальцем в Кастла. – Ты? Может, ты? А ты? Нет? Никто не помнит?
И тут заговорил самый последний из авторитетов, Райбек:
- А что, был разве первый раунд?
- Вот!!! – воскликнул я. – Это абсолютно правильный ответ! Первый раунд не кончился ничем – потому что вот то, что происходит здесь и сейчас, все еще первый раунд! Когда первая волна игроков почти истребила друг друга, высадилась вторая волна, и игроки первой, которые уже имели шанс стать последним выжившим, оказались на исходной позиции. До этого дня не дожил ни один игрок из первой партии. А потом и вторую партию постигла та же участь… кроме Сноу, которая спряталась так, что пережила несколько новых партий игроков. И вот представьте, что вы побеждаете в перестрелке, но вам осталось найти последнего одиночку… на это могли бы уйти годы! Да Корпорация еще десять волн высадит, пока вы будете искать! Поймите, выиграть, став последним игроком, невозможно.
Я перевожу дыхание, они осмысливают услышанное. Пора ковать дальше.
- Теперь второй ваш вопрос – сколько из вас погибнут на пути к свободе. Давайте прикинем расклады. Если останется нас мало – обязательно какой-то дебил решит рискнуть и устроит перестрелку. Мне в этом случае крышка. Даже если останутся только умные, которые понимают бессмысленность перестрелки – ну, пусть нас останется двадцать, тридцать… И тут высаживается новая партия. Которая еще на свободе сговорилась по подсказке Корпорации. И вот они приземляются – и рядом начинают падать контейнеры первого уровня, набитые оружием. Надо же, какое совпадение! Я даю стопроцентную гарантию, что следующая партия будет состоять не из одиночек, Корпорация попытается любой ценой избавиться от нас. Поймите, моя личная безопасность зависит от того, сколько останется вас. Если вас много – я под защитой. Если вас станет мало – я в опасности. Даже в лучшем случае высаживается новая волна игроков – и мы все оказываемся там же, где начинали, и все мои усилия были зря. У меня нет надежды, что мы победим апачей без потерь. Да, некоторые погибнут, но для того Блекджек вас и тренирует, чтобы погибло как можно меньше.