- Я как раз хотел к этому перейти, но ты и сам догадался, твой профиль же. Суть лишь в том, чтобы все разыграть четко, надежно спрятать засаду и не дать врагу понять, что происходит. Если план удастся – уже не они нас поймают на голом песке, а мы их. При этом мы рискуем всего лишь несколькими дымовыми шашками.
- Человек, который пойдет ставить дымзавесу, имеет минимальные шансы выжить.
Я ухмыльнулся:
- Ну, так у нас есть кого назначить добровольцем, не правда ли?
- Шовин?
- Он самый.
- Ладно, но еще надо дождаться правильного ветра и успеть проинструктировать командиров отделений.
- Ты главнокомандующий – тебе и решать, что и как. Кстати, ты не знаешь, где Маркус?
- Нет, и хотел спросить тебя о том же самом.
- Черт, у меня не очень хорошее предчувствие.
[1] Битва у Пашендейла (Первая мировая война), в которой почти 140 дивизий с двух сторон сражались за несколько километров земли, унесла жизни 860 тысяч человек и, в силу болотистой местности и холодного, дождливого лета, стала символом ужасных солдатских страданий в совершенно нечеловеческих условиях.
Глава 25
Отправленный на поиски Лейбера Ченнинг обнаружил его возле хибары, в которой Маркус обитал в полном одиночестве. Когда началась стрельба, он, как и многие другие, в панике покинул свою лачугу и спрятался в узком пространстве между двумя постройками за кучей мусора, где его и нашла шальная пуля: щель выходила как раз на северо-запад, откуда в самом начале и шел интенсивный огонь.
- Жаль, - вздохнул я, - он был не самым бесполезным членом нашей команды и не самым плохим человеком на Острове.
Прошло примерно полчаса, за это время мы организовали раздачу еды. Я, прихватив банку бобов с мясом и банку кока-колы, ползком добрался до наблюдательного пункта Ильзы.
- Ты как там?
- В полном порядке. За последний час вообще ни одна пуля мимо не пролетела. Слишком далеко. Как у нас дела?
- Маркус погиб, еще в самом-самом начале.
- Жаль. Мне его будет не хватать.
- Мне тоже. Теперь вся рутина, которую я переложил на него, снова на мне. Это самая тяжелая наша утрата на данный момент.
- А не Райбек?
- Райбек не принес толком никакой пользы. У него ни одного фрага за время моего пребывания тут. А Маркус каждый день впахивал по восемь-десять часов, то, что мне сейчас частично видны позиции «апачей» - и его заслуга тоже… В общем, лови завтрак, я заброшу его тебе на крышу.
Ильза без труда поймала обе банки.
- Лови ложку.
Она хихикнула:
- У меня есть складная. Что ж за солдат без ложки? Вы с Джейсоном что-то придумали?
Я изложил ей наш план и напомнил:
- Как только начнется, ты должна покинуть этот пост. Мы создаем видимость, что уходим на прорыв в полном составе.
- Поняла.
Блекджек тем временем обсудил наш план с командирами групп, те двинулись обратно к своим людям – разъяснять роли, действия и позиции.
- Скоро начнем? – спросил я у него.
- Надо дождаться, чтобы ветер чуть стих. Сейчас он дует в сторону моря и перебивает бриз, из-за него дымовая завеса простоит не так долго, как нужно. Если ветер стихнет – легкий бриз будет медленно гнать дым в сторону острова, что нужно нам и для маскировки, и для психологического воздействия. Ну, когда ты видишь, как на тебя накатывается стена дыма, за которым скрывается враг – ты будешь стрелять еще ожесточеннее.
- Резонно. Ждем. Кстати, как Шовин отнесся к своей задаче?
- Он пока еще не знает. Зачем ему зря нервничать? – ухмыльнулся Блекджек.
- И то правда.
Стрельба к этому времени прекратилась почти полностью: иногда щелкают одиночные, не более того. Мы больше никого не потеряли, Макс и Бунстер сообщили, что вместе обстреляли обнаруженную позицию, заставив сидящего там человека поспешно убежать, и, видимо, ранили его, но неизвестно, насколько серьезно. А вот что меня радует намного больше – так это погода. Солнце припекает основательно, на небе ни тучки – стало быть, жди дождя. Хреновая перспектива для «апачей».
Наконец, ветер поменял свое направление. Пора.
Как мы и полагали, Шовин не пришел в восторг от предложенной задачи и попытался отказаться.
- Ну я же предупреждал, что для того, чтобы иметь равные с нами права, в первом же бою придется рискнуть больше, чем другие, - сказал я.
- Это не риск, это форменное самоубийство!
- Понимаешь, Дерек, - сказал ему Шрайвер, - «бежать или не бежать?», так вопрос даже не стоит. У тебя нет выбора, потому что если ты не побежишь – уже у меня не будет выбора. Либо я выстрелю тебе в голову, либо потеряю авторитет. Потому сейчас либо ты бежишь, либо я стреляю тебе в голову.