Итак, свое решение старый князь принял и менять его не собирался. На кону стояли жизни его внуков, его наследников. И в этой жуткой ситуации он свой выбор сделал, и младший сын его поддержал. Уже вся столица перемывала им кости. Еще до рождения Амадина была представлена в свет, посетила несколько раутов, в том числе и Большой королевский. И пусть с Ее Величеством она особо и не пообщалась, но Его Величество выбор Рафаеля похвалил. Девушку свет принял благосклонно, чего не скажешь о виконтессе де Нарма. Ей в королевский дворец хода не было. Но все же аристократка в свет выходила. Ее подруга, супруга канцлера Жиана Марберская, такая же прожженная интриганка и любительница сплетен, регулярно зазывала ее на свои приемы, и уж оттуда Шарли и начала свою охоту за толстыми кошельками. А уж когда ей удалось подцепить красавчика Леринье, то такую карту козырную она пропустить не могла. Ну никак. Бернар знал, что Жиана не была идиоткой. И разговор между ними состоялся. Супруга канцлера сразу поняла настрой князя и то, что ничего путного из этой интрижки не выйдет тоже. Да и как тут было этого не понять. Наследников было предостаточно. И кандидатов в опекуны тоже.
И вот сейчас старый князь и рассказывал Заре об этой встрече.
- Да видела я эту мегеру де Нарма. Ну чисто селедка селедкой. Глаза выпученные, сама бесцветная. Ну не женщина, моль какая-то
- Но, однако сына из дома, из семьи увела.
- Бернар, тебе ли не знать как это делается, - лукаво усмехнулась женщина, смахивая с стола несуществующую крошку, - такие берут напором, обхаживают мужика так, что тот чувствует себя героем. А порой и приворотами балуются. И вот, что я думаю, мерзостью попахивает. Мерзостью.
Старый князь аж крякнул от удивления.
- А ты как думал, Твое Сиятельство, что эта вобла просто так из одной койки в другую шныряет? А потом нашего мальчика охомутала от великой любви? Нееет. Тут приворот знатный, качественный, видимо на крови ворожили. И если это так, то все. Пиши пропало. Тут или эту погань надо со свету сживать, или Рафаель должен сам помереть. Уж не обессудь, но врать не буду. Он будет подле нее как верный пес, с руки есть будет. Нет у него больше ни жены, ни детей, ни отца с братьями. Только она, - Зара тяжело вздохнула и продолжила смахивать иллюзорные крошки со стола.
- Тварь!!! Вот же тварь!!!
Бернар вскочил со своего места и заметался по кухне. Не думал он о таком раскладе, не мог даже представить. Но Зара была права. Иного объяснения просто не было. Никогда до этого не было такого, чтобы сын не прислушался к его словам, не выказал уважения. А тут как подменили. Все сходилось один к одному.
- Зара, а может все же в Храм обратимся, а может Симон, что подскажет?
- Сядь, Бернар, сядь. Не мельтеши. Времени ушло слишком много. Думаешь я просто сидела руки сложив. Ничего не пробовала? Нет, есть у меня давняя приятельница, живет близехонько от саррийской границы. В Келле, трактир держит. А ты знаешь, там ходят шианнийские караваны. Рыбу возят, жемчуга, благовония. Так вот, я ей весточку то и послала. Имен не называла. Сам понимаешь, зачем светить то. Но попросила, как будет караван идти, пусть постарается с лекарем то ихним пошептаться, совета спросить. Они ой как с такими делами мастера разбираться. И привороты сами делают, и снимают, лечат.
- И? – старого князя от нетерпения аж потряхивало.
- Да хорошего то и ничего. Хелли и спросила. Не снять, никак. Поздно. Такую гадость надо в течении двух декад выявлять. А потом все, никак не убрать. Въедается в кровь, в кости, в душу. А молитва, пост да службы это все, что наши храмовники то и могут. Против темной магии ничего не смогут.
- Зара, - князь только и смог что простонать, - как же так, ну как же так… За что?!
- Не знаю, Бернар, не знаю…
Разговор тихо сошел на нет. Бернар и Зара были так увлечены, что не заметили Амадину. Она слышала каждое слово, каждая фраза молотом била по ней, размалывая чахлые ростки надежды, которые еще хоть как-то пытались прорасти.