- Нет, Ваше Величество, такой чести меня не удостоили. Сколько дней я жду, чтобы подать прошение о помиловании.
Королева молчала. Ее взгляд устремился куда-то за спину Симона. Было видно, что женщина о чем-то задумалась.
- А вы точно уверены, что сия дама невиновна.
Мужчина встал, молча опустился на колени перед своей королевой, положил правую ладонь на область сердца и смело посмотрев в глаза королеве, он торжественно заговорил:
- Перед ликом Единого я, Симон Леринье, имею волю и право утверждать от своего лица о невиновности Амадины Леринье, княгини Фернской в преступлениях, в которых ее обвиняют. Также по своей воле и праву заявляю о коварном умысле виконтессы Шарлиз де Нарма. Имею смелость утверждать об использовании указанной виконтессой темной магии. Ибо по иному действия моего брата Рафаеля Леринье, бывшего наследника княжества Фернского, не объясняются. И пусть Единый подвергнет меня наказанию за пустые наветы.
Симон говорил четко, его каждое слово было выверено. Было понятно, что он уверен в том, в чем клянется и что утверждает. А говорил он очень убедительно.
Королева внимательно слушала служителя и понимала, уж если мужчина по собственной воле проговаривал клятву высшего уровня, то он был уверен в каждом своем слове. Был еще один момент, который взволновал Джозетту. Симон упомянул о темной магии. А она была под запретом. Под жесточайшим запретом. И уж если этот факт упомянул служитель Единого, то оставлять это без внимания нельзя. Да и не получится. Королева прекрасно знала еще и то, что за ней следят. Всегда. И этот ее разговор будет иметь последствие. Потому и ответ ее был выверен до мелочей.
- Я услышала вас. И мне очень печален этот факт. Но… ваше обвинение виконтессы де Нарма в использовании темной магии очень серьезно, чем оно может быть подтверждено?
- Ваше Величество, вы ведь в курсе о существовании особых храмовых знаний. Так вот, - Симон судорожно сглотнул и затем продолжил, - когда мой брат покинул дом, ушел от своей Единым благословленной для него супруги, оставил своих детей и отца, я имел смелость просить Верховного о проведении ритуала очищения души и сердца от темных мыслей и побуждений. Это хоть и рядовой ритуал, но он проводится нечасто, ибо Верховный тратит много времени и сил на него.
Королева удивленно приподняла брови. О таком ритуале она не знала, но вида не подала.
- И? Что ж такого произошло?
- Ваше Величество, мы не смогли провести ритуал. Более того, даже начать не получилось. Сам Верховный три дня не мог прийти в себя. А это бывает только в том случае, когда к человеку применили темную магию.
Королева невольно закрыла глаза и сжала руки. Нет, она не жалела, что допустила к разговору служителя. Но понимала, что самое позднее перед сном ее будет ожидать неприятный разговор с супругом. Каждое слово, которое прозвучало здесь и сейчас будет ему донесено. Если уже не донесли. и потому как бы ей не хотелось но она взяла с подоконника серебряный колокольчик и вызвала фрейлину.
- Микаэла, оповести канцлера о моем желании поговорить с ним.
Девушка присела в реверансе и удалилась. Джозетта негромко вздохнула и вновь ласково улыбнулась Симону.
- Я постараюсь хоть что-то сделать для княгини. Но только в одном случае – если она невиновна. То, что вы рассказали является преступлением, а это решает только лишь канцлер и Его Величество. В моих силах лишь донести до них ваши слова и просьбу. И это я вам гарантирую. Но не ждите от меня большего.
А большего мужчине и не надо было. В народе королеву не зря называли Милосердной. Она была добра и выполняла каждое свое обещание. Поэтому Симон, который все это время стоял на коленях, встал и поклонился Ее Величеству.
- Ступайте, милейший, мне надо подумать над вашей проблемой. И оставьте Мариэлле свои координаты, где вас могут найти.
Мужчина еще раз поклонился своей королеве, вышел из комнаты. После разговора с фрейлиной он первым делом направился в Храм. Симон понимал, что первым делом ему надо поставить в известность Верховного о том, что он открыл факт использования темной магии.
А в это время в будуаре Ее Величества происходил наинеприятнейший для канцлера разговор. Королева Джозетта Сантонийская изволила гневаться. Такой выволочки Густав Марбер даже от Сигурда не получал.
- Как вы могли отправить в темницу женщину не проверив все факты? Как?
- Ваше Величество, а что должны были сделать? Ее нашли с ножом в руках у трупа прислуги. Есть свидетели.