Два пятидесятника продолжалось одевание невесты, но результат того стоил… Амадина де Вариэй была идеальна. И пришедшая к концу процедуры матушка лишь тихо всхлипывала и утирала набегавшие слезы.
ГЛАВА 3-1
Атмосфера в комнате невесты потихоньку накалялась. Амадина хоть и сама была на нервах, но понимала, что матушка сейчас не просто в расстроенных чувствах. Рушится ее тщательно лелеемый мир. И женщина стояла у окна, судорожно пытаясь найти выход из этой ситуации.
Дочь моментально поняла состояние своей матушки и решение действовать родилось у нее моментально. Она неспешно подошла к своей родительнице и обняла ее. Что она шептала герцогине никто и не понял толком, только лицо Таиры де Вариэй уже не было таким бледным и пальцы не так судорожно сжимали платочек.
Стук в дверь неожиданно оборвал общение дочери и матери, она открылась и в комнату внесли огромную корзину нежно-розовых и белых роз. Шафером Рафаэля был его друг, граф Ворнский. Доминик. Именно он и преподнес невесте ли свадебный подарок от жениха, следуя негласному свадебному церемониалу, – бриллиантовый гарнитур такой красоты, что у Амадины аж дух захватило. Она быстро оглянулась на Таиру. Мать с такой любовью и нежностью любовалась на счастливую дочь, что парочка служанок и няня Амадины, стоявшие в углу тихонько утирали слезы. Женщина не растерялась, она приняла гарнитур и со словами благодарности помогла дочери надеть его.
Доминик был примерно одного возраста с Рафаэлем и выбор друга поддержал. Да что и сказать, в какие-то минуты он и сам говаривал ему, что сам готов жениться на девушке. Естественно если друг передумает. Но тот менять свое решение и не собирался. Вот и оставалось Доминику лишь участь быть шафером у друга и смотреть, как выходит замуж понравившаяся ему девушка.
Стоит сказать, что со своей ролью молодой мужчина все же справлялся. Да и что ему оставалось. Он бы и рад был посоперничать с Рафаэлем, но был один небольшой факт, который он изменить не мог и не смог и который свел бы на нет все его усилия. Амадина его не любила. Ее сердце безвозвратно было отдано другому. И именно потому он сейчас здесь, а друг там, в храме Единого, ждет эту девушку.
Загнав глубоко вовнутрь свои желания Доминик достал из кармана своего камзола еще одну коробочку перевитую лентами, дар матери. С глубоким и почтительным поклоном он передал его герцогине. Саррийский золотистый жемчуг ценился всегда и такой подарок был грандиозным проявлением уважения. Ожерелье было невероятной красоты и теперь уже дочь помогла матери надеть свой подарок.
Но все имеет как начало, так и свой логический конец, а потому незаметно пришел самый тяжелый момент - расставание. Амадина, вся в пене роскошных кружев, покинула свою комнату. Впереди шла Таира, а старая нянюшка семенила позади невесты, придерживая шлейф ее свадебного платья. Герцог Карел де Вариэй ждал свою супругу и дочь у лестницы. Рядом с ним стоял и старший сын Седрик. Оба высокие, статные, они смотрелись великолепно.
Украшенные белоснежными шелковыми лентами и цветами кареты стояли у лестницы. С такими же лентами, вплетенными в гривы, нетерпеливо перебирали ногами и четверки роскошных лошадей. Кучера в серебристых ливреях… Все абсолютно подчеркивало праздничность события.
Доминик первым спустился по лестнице и открыл дверь кареты, а Седрик, нежно поддерживая под руку Амадину, помог ей спуститься по лестнице. Вслед за ними шли герцог и герцогиня де Вариэй.
До Главного храма Единого на площади перед королевским дворцом ехать было не более полутора десятин и слава Светлому, ибо невеста нервничала, а так как у женщин это очень заразно, то настроение передавалось и матери. Старший герцог пытался успокоить супругу, мягко поглаживая ее по руке, но это мало помогало. Так что, в тот момент, когда кареты остановились он только и мог, что вздохнуть от облегчения. Но… не помогло. В храм вошли только его супруга, сын и шафер, а отец и дочь остались у дверей… Только отец мог ввести дочь, передать судьбу своей любимицы другому мужчине.
ГЛАВА 3-2
Хотелось бы и утереть скупую мужскую слезу, но как мог он, герцог, позволить себе такую слабость. Конечно, не мог. Потому и вел он в храм свою единственную и ненаглядную дочь с гордо поднятой головой, прекрасно понимая, что любая его оплошность ударит по нему. Карел де Вариэй был мудр и постарался продумать каждую мелочь, каждый нюанс. Кому как не ему, в свое время одному из советников короля Леандра Бернского, было знать о цене любой мало-мальской ошибки. Да, гостей на бракосочетании было не много, но ни один из старых аристократических родов Бренса, имеющих влияние, не был упущен. И ни одно из приглашений не было возвращено с извинениями.