Когда небо озарил первый лучик, я вышла на дорогу. К тому моменту я уже так устала от долгой дороги, что решила идти по ней, хотя бы немного, а потом снова сверну в лес. По дороге идти намного легче, чем по лесу — ногам не так сильно больно, всё же песок, пусть и с камушками, причиняет не так много боли, как ветки и шишки.
В плаще было жарковато, но снимать его я не решилась, всё же идти по дороге в одной ночной рубашке совершенно не умно, я бы даже сказала, что опрометчиво.
Когда я услышала вдали ржание лошадей, то испуганно шмыгнула в лес, скинув плащ, со всех ног, углубляясь в его недра. Я боялась останавливаться, было жутко от того, что меня догонят. Я чувствовала, что за мной по лесу уже бегут, не самое это приятное чувство загнанной лани.
Мне страшно было оборачиваться — боялась увидеть за спиной инквизиторов и то, что они уже наступают мне на пятки.
Зацепившись за очередной корч, я упала. Встать у меня сил не было, но я кое-как поднялась, обернулась и замерла: буквально в ста метрах от меня находился Артур. Когда он увидел меня, то направился ко мне походкой тигра, который идёт за своей добычей.
Это придало мне сил, и я снова рванула со всех ног, но когда я оборачивалась, то инквизитор был всё ближе ко мне, хотя и шёл не спеша, будто был на прогулке.
«Он не человек! Мне нет спасения!» — с ужасом поняла я и ещё быстрее побежала вперед. Мне казалось, что у меня отрасли крылья, и я лечу, но всё равно сильно оторваться у меня не получалось.
Когда я вылетела на открытую местность и увидела утёс, то несказанно обрадовалась буквально на несколько секунд, а потом я услышала голос у себя за спиной:
— Добегалась, ведьма.
Я обернулась и увидела Артура. У него из глаз лился холодный голубой свет, от страха у меня подкосились ноги.
Из последних сил сделала несколько шагов и оказалась на краю утёса. Сердце ушло в пятки от страха, но я старалась не показывать его. Ещё больше меня напрягло то, что он втянул воздух и улыбнулся как хищник.
— Кто ты, дрыг тебя побери? — вырвалось у меня помимо воли.
На лице мужчины расплылась ещё более ужасающая улыбка, я напряглась всем телом и сделала очередной шаг, и так получилось, что отступать мне было уже некуда — впереди он, а сзади пропасть. Если рвану влево или вправо, то вряд ли куда-то удастся убежать, скорее всего, он меня поймает. Мой мозг лихорадочно работал, стараясь найти выход из этой ситуации.
— Иди сюда, Лея, — позвал меня инквизитор, и мне захотелось сделать шаг к нему, но я себя остановила, нельзя забывать, кто он, и кто я.
Видя, что я никуда идти не собираюсь, он сам шагнул ко мне. Мне же захотелось сделать сто шагов от него, чтобы оказаться подальше, но, увы, отступать было некуда.
— Если сделаете хоть шаг ко мне, я прыгну, — пообещала я.
— Не прыгнешь, — уверенно заявил он.
Я же только покачала головой и сделала последний шаг в пропасть. Но упасть мне не дали: Артур в последний момент схватил меня за запястье и выдернул на поверхность. Больно ударилась боком о камень, зашипела от боли.
— Ну и чего ты добилась? Нового синяка? — насмешливо выгнул бровь инквизитор.
Мне хотелось плакать от боли, от унижения и от отчаяния, которые захлестнули меня с головой.
— И чего ты сбежала? — устало спросил он.
— Жить, знаете ли, хочется, — пробубнила, вставая с песка.
— Ты понимаешь, что тебя по-любому найдут? Если бы я сам не стал искать, а, например, отправил ищеек из столицы, они бы тебя убили, как только бы нашли. А нашли бы они тебя обязательно. Можешь даже в этом не сомневаться. Если ты действительно не виновата, то тебя оправдают.
Я закатила глаза. Мне уже было безразлично, меня поймали, а значит, мой план пошёл дракону под хвост. Очень сильно сомневаюсь, что инквизитор даст мне ещё хотя бы малюсенький шанс на повторный побег.
— Сомневаюсь, что меня оправдают, ведь если я родилась ведьмой, значит, я отброс общества, жизнь, которая ничего не стоит, — устало сказала я.
— Кто тебе это сказал? Да, не скрою, двадцать лет назад так и было, но сейчас король борется с этим, вышло множество законов, которые запрещают казнить ведьм без суда и следствия.
Инквизитор действительно был уверен в том, что говорит. Интересно, все те, кого он казнил, были действительно виноваты или чисто из-за масти магии.