— Даже если главный инквизитор выдаст бумагу?
— Сомневаюсь, что главный инквизитор будет мне что-то выдавать, да и не поможет это, — я грустно усмехнулась.
— Вообще-то главный инквизитор перед тобой, и я могу с точностью сказать, что бумагу бы тебе выдали.
Мои глаза, наверное, стали размером с блюдца. Я нахожусь в доме самого опасного человека в стране, вот же мне повезло. Инквизитор криво улыбнулся.
— Как я понимаю, ты не хочешь возвращаться домой. Поэтому я хочу предложить тебе место служанки в моём доме. Еда и проживание включены.
Я онемела от такого предложения, но оно мне показалось неплохим. Куда мне ещё податься, я не предполагала, а тут такой вариант.
— Я с радостью. Но мне нужно родным написать.
Он улыбнулся, от чего его шрам дёрнулся. Это мне показалась завораживающим.
— Прекрасно. Для письма тебе всё принесут, а потом просто отдай его служанке. К работе приступишь, как только выздоровеешь.
— Мне, наверное, нужно в другую комнату переехать, — начала я, но меня остановили одним взглядом, и я понятливо кивнула.
— А сколько я была без сознания? И кто…
— Четыре дня. А голову помыла и переодела тебя Марта, ты с ней скоро познакомишься.
Глава 5 "Неожиданное приобретение"
Через три дня пришёл лекарь и сказал, что я полностью здорова и мне больше нет необходимости пить лекарство и лежать в постели. Эти новости меня очень обрадовали. Лекарь давал мне советы, говорил, что мне нельзя заболевать, так как остатки моей пневмонии могут дать о себе знать. Я послушно кивала, но это было лишь для того, чтобы он наконец от меня отвязался.
Когда лекарь ушёл, ко мне пришла старая служанка Марта. Она была старшей служанкой в этом доме, и её все слушались. Ко мне она сразу же прониклась жалостью, пыталась хоть как-то помочь, но мне мог помочь только ответ от родных, но его ещё не было. Я понимала, что времени прошло очень мало, письмо ещё даже до бабушки не дошло.
Марта помогла мне подняться, хотя в этом не было никакой необходимости, я чувствовала себя полностью здоровой и полной сил. Когда я умылась, Марта передала мне платье служанки, оно было серым с белым воротником-стойкой; к нему прилагались белый передник и серая лента для волос. Когда я облачилась в наряд, платье оказалось очень мягким, только воротник немного душил, но это было не страшно. Марта помогла мне с волосами, мне пришлось собрать их в косы и перевязать лентой, хотя я больше любила, когда волосы распущены, но я не спорила.
Я шла за Мартой по коридорам поместья, хотя оно было таким большим, что напоминало замок. Коридоры заливал яркий солнечный свет, за окном уже падали яркие листья, осень вступала в свои права.
Мне выделили комнату на первом этаже недалеко от лестницы. Я думала, что все служанки живут в одной комнате, но оказывается, что они живут по две, а мне придётся жить одной, так как осталась только одна свободная комната.
Комната была небольшая, с узкой кроватью, окошком, через которое просачивался свет, вместо комода или шкафа сундук, который стоял в углу, над сундуком висело зеркало.
Конечно, это не та комната, в которой я лечилась, но для служанки очень даже неплохой вариант. Спальное место есть, а большего и не нужно. Вряд ли у тех, кто работает в таком большом доме, есть время на отдых; мне кажется, что сил хватит, чтобы вечером прийти и упасть на кровать и вырубиться.
— Ну вот, это твоя комната, Лея. В сундуке ещё один комплект одежды. Просыпаешься в пять утра, идёшь разжигать камины, потом на тебе уборка комнат на втором этаже, кроме левого крыла — там Анна работает. Также на тебе лестницы, и раз в неделю ты сдаёшь все шторы и всё постельное в прачечную, а взамен застилаешь новое постельное и вешаешь шторы. Завтрак в пять двадцать, обед в двенадцать, а ужин — когда освободишься, придёшь на кухню и поешь. Ну вроде всё рассказала, — Марта задумчиво почесала подбородок. — Забыла сказать: мыться будешь два раза в неделю в прачечной. Пошли, я тебя с остальными познакомлю, они как раз обедают сейчас.
Мы пошли в сторону кухни. Она оказалась довольно далеко от моей комнаты. По дороге я узнала, что прачечная находится в домике, который стоит на краю сада, и туда придётся часто бегать.
На кухне было шумно, а также очень жарко. Запах там стоял ужасно аппетитный. За столом по лавкам сидели четыре девушки лет семнадцати, то есть, мои ровесницы, в таких же платьях, что и я; две дородные женщины в чепцах, они, похоже, были поварихами; два мужика — от них разило потом и конюшней, потому я сразу поняла, кто это; один худой парнишка в белой рубашке, заляпанной травой и грязью, по-видимому, садовник. Чуть поодаль сидела девушка лет двадцати с распущенными золотистыми волосами. Она была очень красива, у неё были правильные черты лица, прямой нос, яркие голубые глаза, она была жутко худой, но эта худоба была ей к лицу.