На время он замолчал, а потом снова стал тем жёстким мужчиной, о хладнокровности которого шли легенды.
— Я хочу уничтожить Артура, сына убийцы, и ты мне в этом поможешь, — с полной уверенностью сказал мужчина, сверкнув злым огнём в глазах. — Ты должна стать близкой Артуру, если понадобится, очень близкой, — с нажимом сказал. — Ты будешь просто рассказывать всё, что слышишь от него. Что видишь. Это не сложно. По окончанию тебе отойдёт моё поместье за городом и баронский титул. Официально ты станешь моей племянницей, дочерью моей покойной сестры-затворницы, всё равно род Гримальди вымер, остались только я и ты; я кардинал и поэтому тоже не являюсь бароном, а вот ты станешь наследницей всего.
Его история была хорошей, складной, даже красивой, но я не верила, и не только из-за слов Хозяина Тьмы — не был кардинал тем человеком, который пойдёт на поводу у своих чувств. Да, возможно, ему больно из-за Леды, но не она причина всего этого.
— Ваше Преосвященство, простите, но я не верю в Ваш рассказ. Нет, не в ту часть про Ваши чувства, а именно про мотив. Да, возможно, действительно Вы ненавидите отца Артура, но Вы могли давно его убить, но не сделали, потому что Вы умный человек. А теперь, как я думаю, Ваш истинный мотив заключается в том, что Вы теряете власть у народа, её у Вас отбирает именно Артур Орански. Я не имею права Вас осуждать, и я согласна, при условии, что с фамилией и поместьем я получу полную свободу.
Этот страшный человек, который виртуозно играет чувствами людей, который стоит за спиной у своего короля и помогает ему править. Человек, отравленный властью и жаждой наживы. Я не имею права осуждать, я не лучше, мне тоже хочется денег, власти. Вся в отца.
Кардинал посмотрел на меня уже совсем другим взглядом, в нём отчётливо читалось удивление и нотки гордости.
— Я думал, ты наивнее, но ты другая, совершенно не такая, как Леда. Та была беззащитной и наивной, а ты знаешь цену всего на этом свете. Я принимаю твои условия. Встречаться будем на седьмой день недели. Всё, можешь идти, тебя проводят.
Я встала, поклонилась и выскользнула незаметной тенью за дверь. Под дверью меня ждали двое людей в плащах и масках, они сопроводили меня до выхода и передали другим людям. Выходя, я бросила взгляд на часы, и они показывали четыре часа ночи, и тут я осознала, что я не успею и меня, скорее всего, засекут. Нужно что-то придумать.
Я попросила ехать быстрее, и ко мне прислушались, карета спешно катилась по брусчатке в сторону поместья. Остановившись недалеко от места назначения, выскочила из кареты и побежала со всех ног, даже не надеясь успеть.
У ворот стража пропустила меня молча, у них был приказ выпускать слуг в любое время, только покосились на мой наряд, но комментировать не стали, за что им большое спасибо.
Шла тихо, крадучись через сад, я не была готова здесь встретить хоть кого-то, но, заметив фигуры в тени деревьев, испуганно замерла и приготовилась к позорному бегству. Тут из тени выступил садовник и приподнял руки, показывая, что не хочет зла.
— Энтон, что ты здесь делаешь? — просипела я.
— Не поверишь, я люблю гулять утром по саду. А вот что ты здесь делаешь — в такое время и в таком виде — меня очень интересует, — спокойно ответил, но при этом его глаза полыхнули злом.
— Не твоё дело, — грубо отбила я и пошла в сторону входных дверей.
Энтон шёл за мной по пятам, мне было это не комфортно — не люблю, когда за моей спиной кто-то есть, — но сейчас мне было не до того, нужно как-то проскочить к себе и при этом остаться незамеченной другими слугами.
Когда мы уже дошли до крыльца, дверь резко открылась, и на порог вышел не кто иной, как сам хозяин дома, Артур Орански. Он удивлённо окинул нас взглядом, при этом меня он просканировал удивлённым взглядом, а вот садовнику достался злой взгляд.
— Так-так, мой садовник и моя служанка где-то бродили и пришли только под утро. Вы что, не знаете, как я отношусь к романам на работе? — спросил Артур и уставился на нас. Если честно, то не знаю, об этом мне и словом не обмолвились; вот Энтон, похоже, знал, и хорошо, он поджал губы и опустил голову, признавая свою вину, хотя никакой вины не было.