Тот лежал на жёсткой скамье и стонал от боли. У меня были подозрения, что ему сломали рёбра, но я всё же надеюсь, что это не так, и там просто ушиб. Всё же я не лекарь и не смогу срастить кости, максимум смогу обезболить.
Мне было больно наблюдать за его муками, но ещё больнее осознавать, что это всё из-за меня, и если бы я не полезла, то всё бы обошлось. Вместо того, чтобы сейчас лежать на этой лавке и стонать от боли, он мог спать или обходить свои владения; но нет, он лежит весь избитый, и это из-за меня.
Всю ночь я ходила вокруг него, поправляла повязку, поила отваром, отгоняла от него Тьму, которая приходила по его душу, молилась о его выздоровлении. К утру ему действительно полегчало, но не настолько, чтобы он мог подняться или хотя бы сесть. Мои подозрения по поводу перелома рёбер не подтвердились, к счастью. В этот момент я благодарила бабушку, которая старалась обучить меня всем азам, прекрасно понимая, что мне это понадобится, но также она понимала, что с моим даром не быть мне хорошим лекарем, да и плохим тоже не быть. Максимум, что я смогу, это варить примитивные отвары и делать перевязки, а на большие без магии я не способна.
Напоследок напоив садовника отваром, я отошла, умылась и вышла из прачечной. У меня подгибались ноги и кружилась голова, я плохо соображала и казалось, что я просто не смогу дойти до комнаты и рухну прямо тут, но я понимала, что некогда разлеживаться, нужно идти заниматься своей работой, убираться и зажигать камины.
Время для разжигания огня мне понадобилось немного, но от этого простейшего действия на меня навалилась жуткая усталость, и поэтому я присела на пол возле очередного камина и провалилась во Тьму.
Я оказалась в той же комнате, что и прежде, только сейчас хозяин Тьмы не пил вино, а читал книгу. Я же стояла посреди комнаты в дорогом платье из золотого шёлка, волосы мягкой волной спускались к плечам, руки были облачены в золотистые перчатки. Для меня такая одежда была непривычна, но мне нравилось то, как я чувствую себя в ней, было чувство, как будто я королева.
Демон поднялся со своего кресла и подошёл ко мне, взял мою ладонь в свою и произнёс с придыханием:
— Ты прекрасна, моя леди.
Я зарделась от его слов. В тот момент я действительно почувствовала себя красивой и нужной хоть кому-то. Вдруг мы оказались в другом зале — там все стены были увешаны зеркалами в золотых рамах.
В одном, самом большом и помпезном, отобразились мы. Демон сидел на роскошном троне чёрного цвета; он был одет в камзол винного оттенка, на голове была роскошная корона из золота, усеянная бриллиантами и рубинами. Он выглядел великолепно, было ощущение, что здесь ему самое место, на этом троне. За его спиной стояла я в роскошном зелёном платье с золотистой вышивкой. У меня на груди покоилось ожерелье из прекраснейшего белого жемчуга, на запястьях красовались массивные браслеты из золота с причудливыми узорами, на голове у меня тоже была корона, но поменьше и не такая величественная, тонкий золотой ободок, украшенный россыпью крупных изумрудов, которые очень красиво сверкали в свете свечей. Я была прекрасна, мне очень нравилось, что я видела, пока я не посмотрела в глаза самой себе: в них не было тепла или радости, в них была непроглядная Тьма, я и сама была Тьмой, злой, жестокой и беспощадной, от меня осталась только оболочка.
— Смотри, девочка, — прошептал мне на ухо искуситель. — Если ты согласишься, то всё это будет.
Я снова посмотрела на своё возможное будущее и будто увидела то, что не в состоянии показать зеркало: кучу трупов, литры крови, полный отказ от всего, чем дорожишь и что любишь — только Тьма, которая со временем станет мной. Я перестану ощущать хоть что-то, кроме боли и жгучей ненависти ко всему, а в один прекрасный день моё тело найдут слуги. Тьма сожрёт меня изнутри, а Демон прекрасно будет править и без королевы за спиной. Самое главное я сделала, открыла дверь, а на большее я не гожусь.
— Я не хочу, не хочу быть королевой Тьмы, — прошептала я и чуть не закричала от того, как сильно сжались его руки на моих плечах.
— Не хочешь быть королевой? Тогда посмотри другой вариант, — сказал он и развернул меня к другому зеркалу. Оно выглядело неважно, потемневшее золото выглядело жалко, царапины и дыры не придавали шарма.
В отражении тоже была я, но не та гордая и прекрасная королева, совсем нет. Я стояла на главной площади столицы, на помосте для казни, на мне была грязная льняная сорочка, а на голове — воронье гнездо. Меня поставили на колени и стали зачитывать обвинения и приговор. Обвиняли в колдовстве и заговоре против короны, а приговаривали к посмертной казни через сужение. Участь здесь была у меня ужасная, смерть — это неприятно и больно, но зато в моих глазах горело пламя, которое не удалось ещё потушить, и опять я увидела то, что было не в состоянии показать зеркало. У меня была яркая жизнь, жена графа — жаль, я не увидела, кто именно, протекция кардинала. Всё было прекрасно, пока король не приказал убить моего мужа, которого я безумно любила. Наблюдая за тем, как моего супруга вешают на главной площади, я поклялась отомстить и прямо там прокляла короля на долгие муки, и стала готовить переворот. Тех, кто не одобрял политику короля, оказалось много, собрать их вместе было не сложно, продумать план свержения — тяжелее, но у меня были деньги, власть и знания. У меня всё бы получилось, если бы один из участников приговора не испугался и не доложил королю…