— Может быть, принудил к чему-то? — снова странный вопрос.
— Нет, — мой дрожащий голосок еще больше разозлил моего собеседника.
— Вот именно, ведьма! — прошипел мне в лицо он. — Я тебя не обижал и не принуждал. Благодаря мне ты еще жива, а не сгорела давно на костре, — он подошел ко мне вплотную и взял меня за волосы потянул. От боли я вскрикнула. Страх, который плескался в моих глазах отражался в его взгляде, который был наполнен болью и злобой.
— Я вам очень благодарна за спасения, — прошептала в надежде хоть как-то спасти ситуацию.
— Тогда зачем ты украла ключ? Зачем поперлась в комнату, куда тебе путь закрыт? Зачем пыталась усыпить меня с помощью магии? Зачем, Лея?! — он почти кричал на меня.
— Я не понимаю, о чём вы, — со слезами на глазах сказала, схватив за руку, которой он держал мои волосы в надежде слегка ослабить хватку.
Он меня отпихнул от себя с таким отвращением, как будто рядом с ним не девушка, а какая-то змея.
— Тварь, какая же ты тварь! Я тебе доверился. Я тебя полюбил, а ты предала меня. Ты моя пара, я надеялся, что с тобой обрету счастье и покой, но, видно, судьба не любит меня. Сегодня останешься здесь, а завтра я буду думать, что делать с продажной служанкой.
Он развернулся от меня и намереваясь уйти из комнаты, но я не могла позволить выйти ему отсюда, ведь тогда он позовет стражу, и мне не удастся сбежать. Участь меня тогда ждет не самая хорошая, скорее всего, меня казнят в этом же дворе, так как сейчас я собственность хозяина, а он может сделать всё что угодно, и никто не посмеет перечить, даже кардинал.
Встав с пола, я взяла подсвечник, который стоял у меня на столе, он был довольно тяжелый, поэтому роль освободителя я возложила на его.
— Артур, прости меня, — сказала я и, не дав отреагировать на мои слова, ударила мужчину по затылку.
С тихим стоном он осел на пол в моей комнате. От страха у меня тряслись руки, а в голове крутилась мысль, что он меня любит, почему-то эти слова не хотели отпускать меня. Из глаз с новой силой потекли слезы, отбросив на кровать подсвечник, я быстро опустошила свой тайник с добытым материалом. Увернув все книги и свитки в тряпку, я надела обувь и пальто, вышла из комнаты и побежала к выходу для слуг.
Я не боялась, что убила инквизитора, не так уж сильно я его приложила, да и дракон он, а у них хорошая регенерация и их очень тяжело убить, это всё я сегодня прочитала в книгах, которые нашла в его кабинете.
Я бежала как можно быстрее по ночным улицам столицы, стараясь надолго не задерживаться в темных переулках иначе могла встретиться с разбойниками. Поместье кардинала находилось в самом сердце столицы, недалеко от главной площади и дворца, я там уже несколько раз была и прекрасно знала как туда добраться.
Постучав в ворота, я стала ожидать, когда мне откроют, переминаясь с ноги на ногу. Мороз всё крепчал, мне с каждым мгновением становилось всё холоднее, лицо жгло от мороза и от слез, который я пролила пока бежала.
Ворота мне открыл дворецкий, он удивленно посмотрел на меня. Он знал меня как племянницу хозяина и ему было велено пропускать меня в дом в любое время.
— Леди Леония, проходите, — сказал он. — Что же случилось с вами, вы заплаканная? — пробормотал седой старик с умными карими глазами, ведя меня в поместья.
Меня привели гостиную. Там сидел кардинал и пил чай, в камине тихо трещали дрова, меня усадили на кресло и вручили ей, со своим свёртком я не пожелала расстаться. Дядя смотрел на меня выжидающе и с интересом.
— Что случилось, Лея? На дворе ночь, ты примчалась с заплаканным лицом и с каким-то свертком.
— Он меня раскрыл, — пробормотала я и передала то, что удалось украсть из поместья. Кардинал взял и с интересом стал листать книги и просматривать свитки, с каждой страницей его брови поднимались все выше и выше.
— Ты молодец, эти сведения очень интересные, конечно, очень жаль, что тебя раскрыли, но я уже и сам хотел прекратить всё это и наконец дать тебе то, чего ты была лишена всю жизнь. Но почему ты плачешь? Он ведь тебя не бил? — в голосе кардинала я отчетливо слышала тревожные нотки, он боялся услышать ответ на свой вопрос. Хоть мы и не самые близкие люди, но за это время привязались друг другу, он принял меня как дочь, а я его как отца.
Я сморгнула слезы с глаз и уставилась в камин, говорить о том, что я походу влюбилась во врага, мне не хотелось, но и молчать об этом нельзя.