— Лея, иди завтракать!
Крикнув, что сейчас приду, посмотрела на себя в зеркало, очистила подол от паутины и пыли, через силу выдавила из себя улыбку и пошла на кухню.
На кухне радостно хлопотала бабушка, за столом уже сидел дедушка и… Джек. Его присутствие сильно выбило меня из колеи. Стараясь не выдать своего смятения и ужаса, села на своё привычное место, и так вышло, что мой жених сидел по левую руку от меня. Это, увы, не придавало мне уверенности, а только ещё больше угнетало меня.
Все улыбались, были веселы, и только я не могла выдавить из себя хотя бы подобие радости и только сидела с отстранённым лицом. Но когда моя бабушка предложила нам сходить погулять, еле удержала безразличное лицо, хотя очень сильно захотелось закричать, что я никуда с ним не пойду. Но меня никто не спрашивал. Сильно схватив меня за руку, Джек вытянул меня на улицу. Мне захотелось вырвать руку, но он не дал мне это сделать и только сильнее сжал свою ладонь, да так сильно, что у меня было желание вскрикнуть, так было больно.
Мы зашли за баню, и мой женишок с силой впечатал меня в деревянную стену, при этом зло прошипел мне в лицо:
— Будешь вырываться, сломаю руку. Если не хочешь этого, сделай счастливое лицо. Испугавшись, что он действительно сломает мне руку, энергично закивала, стараясь сдержать колючие слёзы, которые норовили потечь из глаз.
— Надеюсь, ты всё правильно поняла, ведьмочка, иначе я могу ещё раз объяснить, — зло улыбнувшись, провел костяшками по моей щеке. Захотелось отстраниться, но, увы, бежать было некуда.
Мы весь день гуляли, я всеми силами изображала счастье, мысленно морщась от сильной хватки Джека — скорее всего, останутся синяки.
Вечером, вернувшись домой, не говоря ни слова родным, я ушла к себе в комнату, где упала на кровать и заплакала. Сквозь слёзы слышала, как в комнату стучались, но я предварительно задвинула защёлку.
Когда я успокоилась, за окном было уже темно. Вытерев мокрое лицо, достала книгу и начала искать часть со смертельными проклятиями. Долго листать не пришлось, они были в самом начале.
«Смертельный заговор на свечу. Вам понадобится свеча церковная и вещь человека, которого Вы собираетесь погубить», — уже захотела закрыть книгу, так как у меня не было его вещи, но тут я вспомнила о том подарке, ведь он тоже может подойти.
Открыв тумбочку, достала тот свёрток и моментально развернула его. Там лежал небольшой поясок из крашеного хлопка. Презренно поджав губы, кинула его к свече, которую достала ещё до этого.
Подожгла свечу и начала читать заговор.
— Как эта свеча горит и сгорает, так пусть сгорит в огне и лихорадке раб Многоликого Джек, пусть его ломает и трясёт, его дух покоя не найдёт. Пусть его смерть заберёт, а от моего заговора он спасения не найдёт. Сила моя крепка, заклинаю своего врага! Как слово моё крепко — так и заговор мой не разрушить, не перебить, если только море из берегов не выйдет, да животные заместо людей на земле править не начнут! Сгорай, свеча, за собой раба Многоликого Джека точка!
Пока читала заговор, поднесла пояс к свече и наблюдала, как его пожирает огонь. Пепел выкинула в окно, свечу спрятала, а после упала, как подкошенная, от резкой боли в сердце.
Я как будто умирала в огне, но спустя какое-то время боль начала отступать, и я осознала, что что-то очень тёмное ворочается, как сытый кот, у меня в груди, но вскоре и это прошло. Я облегчённо вздохнула и легла спать.
Уже когда была на краю сна, мне почудилось, что меня кто-то погладил по голове.
Утро началось для меня с того, что дверь в мою комнату сорвали с петель, и словно ураган ворвалась Джина, жена старосты и мать Джека. Пока я старалась понять, что происходит, и почему голосит моя бабушка, а дедушка зло кривит свои губы, меня схватила за волосы Джина и стащила с кровати; я сильно ударилась головой о край тумбочки и поморщилась.
Меня вытащили на улицу и толкнули в толпу. Все кричали «ведьма», «погубила мальчика», а я не могла понять, что происходит, но когда меня потащили в погреб, который находился недалеко, до меня наконец дошло, что моё проклятие сбылось и мой женишок умер.
Громко издевательски захохотала, жена старосты вздрогнула, но тут же от злости ударила меня по рёбрам. Я громко зашипела от боли, но когда меня толкнули в погреб с довольно приличной лестницы, поняла, что до этого удар под рёбра был ничем по сравнении с болью от падения.
— Сдохнешь, ведьма, в жутких муках! — зло крикнула женщина, я же только ухмыльнулась. — Поулыбайся напоследок, ведь скоро приедут инквизиторы, а они умеют убивать, — рыкнула напоследок и хлопнула дверью погреба.