- Тэя… - он посмотрел на меня.
- Не дергайся, будет жечь.
Я стерла кровь и продезинфицировала рану. Давид словно превратился в каменное изваяние.
- Так, ссадина, конечно знатная. Верхний слой эпидермиса поврежден, а значит будет болеть и затянется не сразу. Давай я…
- Зачем ты это делаешь?
Почему этот человек обладает способностью ставить меня в тупик своими вопросами?
- Босс пострадал, а я между прочим отвечаю за связи с общественностью. Если твое лицо вот таким вот выложат в сеть, придется разбираться со слухами о драке, - ответила я, цепляя пластырь на ссадину.
- Нет, я не про это… Зачем продолжаешь играть со мной? – Давид нахмурился.
- Нет никакой игры, - устало вздохнула я, поднимаясь с колен, - Это ты себе придумал. Я просто сотрудница твоей компании, с которой ты познакомился случайно.
- Ты веришь в случайности? – он горько усмехнулся.
- В моей работе и такое случается, - я выпрямилась, - Пожалуй, тебе нужно отдохнуть. Хорошего вечера.
Я направилась к выходу из кабинета. Давид не стал меня останавливать.
Приехав домой, я погрузилась в невеселые мысли. До сегодняшнего вечера я воспринимала то, что происходило между нами, как некое соревнование. Кто кого сделает. Сегодня же, я поняла, что Давид не тот человек, каким я его себе представляла. Для меня он был просто красивой картинкой. Воплощением стандартного богатого мужчины-ловеласа, меняющего девушек как перчатки и позволяющего себе все, чего душа пожелает. Но оказалось, что за этим фасадом скрывается нечто иное. Человек, сделавший неверные выборы, страдающий, жестокий. Как можно бросить своего ребенка? Почему он откупается от его матери, не проводит время с ними? Конечно, у меня нет права судить. Конечно, ситуации бывают разными, но что-то внутри меня заставило разочароваться в Давиде.
Я умылась и переоделась в домашний костюм. Села на кухне и открыла бутылку вина.
Я не могу его судить. Мне двадцать девять. У меня есть работа, но нет даже подобия жизни. Я одинокая карьеристка. Стало смешно. Мы друг друга стоим. Я берусь критиковать его, не имея за плечами даже одного предложения выйти замуж. О каких семейных ценностях я могу рассуждать, когда мои родители были в разводе большую часть моей жизни? Я никогда не имела перед глазами примера счастливой семьи. И сама не могла построить даже мало-мальски крепкие отношения.
Мои размышления прервал звонок в дверь. От испуга я чуть не подавилась вином. Кого нелегкая принесла? Я никого не ждала…
Может это консьерж?
Я подошла к двери и посмотрела на экран охранной системы.
- Давид? – я открыла дверь и замерла. Он стоял на площадке.
Уставший, разбитый, с бутылкой виски в руках.
- Не помешал? – спросил он виновато.
- Что случилось? – я сделала шаг назад, пропуская его в квартиру.
- Решил, что мне нужен друг, - в этот момент в его взгляде читалась мольба о помощи, - Или я напьюсь и сделаю что-то, за что мой PR директор меня убьет завтра.
- Это хорошо, что мне удалось вложить в голову владельца компании эту мысль, - ответила я, - Проходи.
Он прошел на кухню и поставил бутылку на стол.
- Ты хочешь напиться здесь и минимизировать возможность нанести ущерб репутации компании? – уточнила я, доставая бокалы.
- Да. Все верно, - Давид кивнул.
- Могу я предложить другой напиток? – я покосилась на бутылку.
- А чем этот плох? – Давид удивился.
- Предпочитаю односолодовый, - я достала бутылку любимого виски из шкафа, - Итак, начинаю предоставлять услуги друга на час. Что тебя беспокоит?
Я разлила виски по бокалам и посмотрела на мужчину.
- Знаешь, я никогда не избегал ответственности, - Давид залпом осушил бокал и налил себе еще, - С детства был приучен отвечать не только за себя, но и за того парня.
- И тебя это беспокоит?
- Это тяжело. Я хотел объяснить то, что ты увидела сегодня, - он вздохнул.
- Это не обязательно. Ты не должен мне ничего объяснять, - поспешила сказать я. Не хватало еще, чтобы он думал, что меня волнует его личная жизнь.
- Я сейчас говорю с другом? – Давид усмехнулся.
- Да. Конечно. Если тебе нужно, говори, я выслушаю, - сдалась я.
- Алина, та девушка, которая приходила сегодня. Она была женой одного из моих друзей. Мы служили вместе, - я видела, что Давиду физически больно говорить об этом, - Амир погиб. Несколько лет назад. Алина осталась с пятилетним ребенком. Я мог бы предотвратить это… я мог… - Давид закрыл глаза.
- Я не знаю, что произошло, но верю, что ты сделал все, что мог, - я коснулась руки Давида.