- Тебе сняли гипс, это хорошо, - бросила я, сдерживая слезы.
- Да подожди же ты! – я не дала ему возможности приблизиться. Выскочила из квартиры и бросилась к лифту.
- Тэя! – донеслось мне вслед, но я уже зашла в лифт и стала истерично нажимать на кнопку закрытия дверей.
Я не помню, как добралась до дома. В голове эхом отдавалась лишь одна фраза.
Он мне солгал!
Все, что я испытывала к этому человеку превратилось в ненависть. Почему же мне было так больно?
Почему я ненавижу его? Мы же друзья… мы только друзья… За последние три недели я проводила с ним столько времени и ни разу не задумалась о том, что у меня есть чувства к Давиду. Я сама поверила в собственную ложь. А теперь все вскрылось. Боль и разочарование захлестнули с головой. Было мерзко, противно…
Меня предали, использовали, растоптали…
И в этом нет его вины. Я сделала это с собой своими же руками.
17
Когда я пришел в себя, я не сразу понял, где нахожусь. Сознание было затуманено, а во всем теле ощущалась какая-то приглушенная боль. Я вспомнил пробуждение в больнице после ранения. Ощущения были те же. Я был в больнице. Авария. Тэя! Я ехал к ней!
Сначала в палате появился Саид. Он рассказал об аварии. Выспрашивал, не заметил ли я чего-то перед столкновением. Спрашивал, есть ли у меня подозрения. А я лишь мог думать о ней. Я спросил, сколько времени прошло. Почти восемь часов. Она восемь часов не знала, жив ли я.
Я спросил Саида, здесь ли Тэя. Он ответил, что она приехала сразу же, уже развернула бурную деятельность, отшила репортеров и запретила меня перевозить. Да, это в ее стиле.
Когда она вошла в палату, я выдохнул с облегчением. Она выглядела усталой и напряженной, но держалась. Начала отчитываться о проделанной работе. Мне было плевать на СМИ. Даже если бы меня похоронили или устроили глобальный разнос компании, мне было плевать. Я переживал за эту девушку, которая упорно сдерживала слезы, стоя передо мной.
А потом она расплакалась. Бросилась мне на шею, говоря, что ненавидит меня. Я и сам себя ненавидел за то, что заставил ее пережить все это.
Я понял, что готов был преодолеть любую боль, только бы она была рядом. После того вечера у меня в квартире она отдалилась. Стала избегать меня. Общалась нарочито дружески. Я понял, что чем-то оттолкнул ее, но не мог понять чем. Позвал на ужин и она согласилась. Хотел поговорить с ней, все объяснить, ведь в прошлый раз она не дала мне такой возможности. Но эта авария…
Хотя, вскоре я понял, что авария даже помогла мне. Тэя не отходила от меня. Приезжала к обеду каждый день и засиживалась допоздна. Она помогала мне в работе, развлекала шутками и разговорами. Она будто чувствовала, когда меня скручивало от боли или я был зол. Когда я не мог даже самостоятельно дойти до уборной, она молча выходила из палаты, придумывая, что ей нужно было позвонить или сходить за кофе.
Я был благодарен ей. Мне трудно было показывать свою слабость, и она это знала.
Я настолько свыкся с тем, что она всегда рядом, что когда настал момент выписки, я даже жалел о том, что время пролетело так быстро. Но она продолжила приходить даже когда я оказался дома.
Это вселяло в меня надежду. Я хотел тоже показать ей, что она значит для меня.
К концу недели она пропала. Я спросил Саида и тот ответил, что годовой отчет она полностью взяла на себя. Я сначала встревожился, но потом понял, что это просто Тэя. Она так работает. Я решил, что на выходных запру ее здесь и никуда не выпущу.
В пятницу вечером, я хотел позвонить ей и позвать на ужин. Я уже достал телефон, как вдруг в дверь позвонили.
Пришла? Уже?
Я доковылял до двери. Сегодня мне сняли гипс. И пусть чувствовал я себя намного лучше, ходить нормально я пока не мог. Я открыл дверь и замер. На пороге стояла Алина.
- Какого хрена? – я разозлился.
Откуда она узнала мой адрес.
- Твоя помощница сказала, - Алина бесцеремонно вошла в квартиру. От нее несло алкоголем, - Слышала ты попал в аварию. Рада, что все в порядке, - она сбросила шубу и сняла сапоги.
- Что тебе нужно? – я старался сдерживаться.
- Я пришла поговорить. Знаешь, деньги в этом месяце не пришли, - девушка прошла в гостиную и завалилась на диван. Судя по ее координации, пьяна она была вхлам.
- Ты заявилась сюда в стельку пьяная, чтобы упрекать меня? – я свирипел.
- А что, я должна была сидеть и ждать, пока мой ребенок голодает? – она обвела взглядом комнату и заметила бар.
С невероятной ловкостью Алина встала и добралась до открытой бутылки виски. Она сделала несколько больших глотков прямо из бутылки.