Поразило меня другое. Вся его спина была испещрена шрамами. На левом бедре от колена до ягодицы тянулся белой полоской шрам. На пояснице была россыпь мелких светлых рубцов. На лопатке, вдоль позвоночника, у шеи. Я вскрикнула. Давид обернулся и замер. Грудь, живот, плечо… На нем места живого не было. На боку виднелись три свежих розоватых шрама после операции.
Я прижала ладони ко рту, делая шаг назад. Давид изменился в лице. Я выбежала в спальню и упала на кровать. Господи… Кто сделал это с ним? Вдруг мои защитные барьеры рухнули. Эмоции ворвались в мою реальность, разнося хрупкое равновесие в щепки.
- Тэя, - его голос за спиной заставил меня вздрогнуть.
От ужаса осознания меня начало трясти. Он искалечен, сломлен… Я даже представить не могла… Когда он был в больнице, я ведь помогала ему. Переодевала его… но он же был весь в бинтах. Я даже не обращала внимания на следы на его теле. Я была так сосредоточена на том, чтобы не замечать его слабости, что и подумать не могла…
- Тэя, - он снова позвал меня.
А я боялась обернуться и посмотреть ему в глаза.
Его ладонь легла на мое плечо. Словно прося поддержки. Я собралась с силами и обернулась. Он стоял в одном полотенце, намотанном на бедра. И я снова увидела шрамы. Я не могла отвести взгляд от этих отметин. Следов старых травм и боли. Он носил их на своем теле, видел каждый день. Они служили напоминанием о чем-то ужасном, что произошло в его жизни.
- Ты в порядке? – спросил он мягко.
- Я… - почему он спрашивает в порядке ли я?
- Я не хотел тебя будить, - его взгляд вдруг стал холодным. Он видел, что я пялюсь на его шрамы.
Давид развернулся, собираясь уйти. Я поддалась какому-то внезапному порыву и вскочила с кровати, касаясь его спины ладонью. Он замер, напрягаясь.
- Откуда это? – я провела подушечками пальцев по шраму на лопатке.
- Упал с велосипеда, - ответил он хрипло.
- Это? – шрам вдоль позвоночника.
- Ослушался приказа в армии.
- Эти?
Россыпь на пояснице.
- Осколочная граната…
Я медленно обошла Давида и коснулась шрама под левой грудью.
- Замена сердечного клапана в семнадцать…
Я провела пальцами по двум шрамам на боку.
- Ножевое.
Круглый шрам под ключицей.
- Пулевое.
С каждым новым шрамом мое сердце разрывалось на части.
Я не могла позволить себе слезы. Я не могла быть сейчас слабой. Вдруг я поняла, что Давид совсем не такой, каким хочет казаться. Сейчас он обнажил передо мной не только свое тело… но и свое прошлое.
- Отказался ехать на учебу в другую страну, - сказал он, когда я коснулась его затылка, нащупав там еще один шрам.
- Кто? – спросила я, боясь услышать ответ.
- Дедушка, - лицо Давида было непроницаемым.
Я медленно провела пальцами по его щеке и коснулась губ.
- Авария месяц назад, - сказал он. На губе остался небольшой шрам. Едва заметный.
Ком в горле мешал говорить. Я хотела сказать что-то, как-то утешить его, помочь… Объясниться… Но ничего не выходило.
- Теперь ты знаешь. Вот такой я… - Давид выдохнул, - Страшно?
Нет! Конечно же нет! Какой ты глупый…
Вместо слов, я встала на цыпочки и коснулась губами шрама под ключицей.
Послышался рваный выдох. Я посмотрела на Давида и потянулась к его губам.
Он сам поцеловал меня.
Я пыталась передать ему все, что не могла уместить в словесную оболочку. Свои чувства, свою нежность.
Он целовал меня так, будто это был его последний шанс, его спасательный круг.
Я не заметила, как оказалась на кровати. Давид нависал надо мной, его взгляд был затуманен страстью. Животной, отчаянной. Словно после этой ночи мир перестанет существовать.
Даже если так. Плевать! Я готова была пожертвовать всем.
Мы наконец-то признались во всем друг другу. Два идиота, которые пытались выиграть там, где правил просто не существует. Как нет и победителей или проигравших. Я старалась запомнить каждую секунду, каждый поцелуй, каждый взгляд. Я не знала, что будет завтра, но верила, что я впервые в своей жизни именно там, где должна быть. Рядом с тем, кого я искала долгие годы.
21
Я проснулась от того, что в спину словно вонзили ледяные штыки.
Я открыла глаза и оглядела комнату. Давида не было рядом. Порыв ледяного ветра заставил поежиться и встать с кровати. Дверь в дом была распахнута. Давида нигде не было. Я прошлась по комнатам и застыла в непонимании. Куда он исчез. Пришлось кутаться в плед, чтобы согреться. За окном было мрачное зимнее небо и шел мелкий снег.