Мне хотелось разрыдаться, но я сдержалась. Слепая ярость выжгла все слезы.
- И я бы не отпустила! Потому что это глупое решение! Жертвовать собой ради чего? Думаешь, ты наказываешь себя? Ты причиняешь боль всем вокруг!
Я знала, что мои слова ранят его. Но я должна была поступить так. Я должна была заставить себя сказать все это, чтобы помочь…
- Я это итак знаю. Зачем ты пришла? Саид притащил тебя? Уходи! Ты ничего ему не должна. А мне тем более! – Давид отвернулся.
Я медленно подошла к дверям палаты. Обернулась и увидела, как он лежит там… сломленный, разбитый, униженный и одинокий.
Я открыла дверь и посмотрела на Саида, который держал на руках моего… Нашего сына. Мужчина передал мне ребенка и отошел, кивнув.
Я вернулась в палату. Давид все еще лежал с гримасой боли на таком родном мне лице.
- Я пришла, чтобы отдать тебе кое-что, - прошептала я.
- Мне ничего не нужно… я даже не смогу взять это. Уйди, Тэя, я тебя умоляю…
- Нет, ты сможешь! – рявкнула я, - Или у тебя больше никогда не будет такого шанса.
Давид медленно повернул голову. Малыш заерзал у меня на руках.
В секунду, когда Давид увидел сына, моя реальность рассыпалась на мелкие осколки. В его взгляде промелькнули испуг, удивление, непонимание и наконец осознание.
- Это… Тэя… Это… - он беспомощно открывал рот, пытаясь что-то сказать.
- Это твой сын…- я подошла ближе, позволяя Давиду рассмотреть малыша.
- Мой сын… - одинокая слеза скатилась по щеке мужчины.
- И у тебя есть последний шанс… Ты возьмешь его или нет? – сказала я жестко.
- Пожалуйста, Тэя… - Давид напрягся, видимо пытаясь пошевелиться, - Не забирай его. Тэя, я не могу…
- Я не желаю слышать, что ты чего-то не можешь, - прорычала я, протягивая малыша Давиду.
Я видела, как он борется с самим собой. Все эмоции отражались на его лице. На шее выступила пульсирующая венка. Я приложила малыша к груди Давида, придерживая его на весу.
- Спасибо… - прохрипел Давид, глядя на ребенка, - Как… Как его зовут?
- Амир, - прошептала я.
Давид резко перевел взгляд на меня.
- Амир?
- Да.
Я сделала шаг назад.
- Ты назвала его так…
- Да. А ты держишь его, - сказала я, улыбаясь.
Давид удивленно опустил взгляд. Он держал Амира. Сам.
- Но как…
- Ты перестанешь уже жалеть себя? – я обняла себя за плечи.
26
С того момента, как Давид взял Амира на руки, он отказывался его отпускать. Мне пришлось с боем отбирать сына и ехать домой. Я знала, что Давиду не дадут скучать врачи и Саид, которые ворвались в палату в ту же секунду, стоило мне возвестить, что паралич прошел.
Вечером Саид написал мне, что вернулась двигательная функция в верхней части тела, а ноги пока еще не подключились.
Я была уверена, что все это скоро пройдет. На следующий день я приехала в больницу к обеду.
Стоило мне вкатить коляску со спящим Амиром в палату, как Давид едва не вскочил с кровати.
- Вы пришли! – на его лице отразилось облегчение.
- Мы тут неподалеку гуляли, - сказала я, пряча улыбку.
- Он спит? А можно мне? – Давид переживал, словно я грозилась отобрать у него сына навсегда.
- Да, конечно, - я подкатила коляску к кровати.
- Постой, лучше я… - он покосился на кресло.
Я подкатила его ближе и придержала, чтобы Давид смог пересесть в кресло-каталку.
- Подашь мне его? – Давид не сводил взгляда со спящего малыша.
Я не могла сдержать улыбку, когда наблюдала за этими двумя. Амир был просто золотым ребенком, он не плакал, не скандалил, а лишь смешно открывал беззубый рот и тянулся ручками к Давиду.
Пришло время кормить его.
- Можно я накормлю сына? – спросила я, подходя к Давиду.
- Прямо сейчас? – он выглядел разочарованным.
- Да. Прямо сейчас, - я постаралась сделать строгое лицо.
Давид нехотя отдал мне сына.
Я устроилась в кресле.
- Тэя, а ты… Ты какую фамилию ему дала? – было видно, что Давиду тяжело давались такие разговоры.
- Твою, - ответила я, не отвлекаясь от малыша.
- Правда? – судя по голосу, он улыбался, - Знаешь, мне сказали, что меня выпишут через неделю…
- Это здорово.
- Как думаешь, мы сможем… Жить вместе?
Я замерла. Этого разговора я боялась, потому что не знала, что ответить, когда Давид спросит.
- Давай мы сосредоточимся на том, чтобы ты уже перестал филонить и кататься в кресле, - ответила я.