- Ты забыла свою обувь, - наивным тоном сказал Д., достав из-под лавки пакет с моими босоножками.
- И ради этого ты проехал через пол города ночью? Как ты вообще меня нашел?
- Ты оставляла контактные данные, когда устраивалась на работу. Серый сказал, что ты уволилась. Из-за меня?
- Нет, меня переманили конкуренты из соседней забегаловки!, - сьязвила я. - Я планировала проработать еще недели две, но они уже роли не играют. Завтра я уеду.
Д. скорчил болезненную гримасу, будто я снова его ударила. Он потянулся рукой к моему лицу, но я отшатнулась. Если он сейчас меня коснется, я не смогу дать отпор.
- Не трогай меня, пожалуйста, - умоляюще сказала ему. - не усложняй все еще больше. Ты же не любишь меня. Это просто хотячка. Найдешь себе другую игрушку, тем более, у вас скоро будет новая стажерка. Возвращайся к жене. Ты ей нужен. Она любит тебя. А я - нет.
Не дожидаясь его ответа, я вернулась в квартиру. Только, когда закрыла дверь, смогла наконец перевести дыхание. Мне действительно надо уехать. Домой, в родной город. Завтра заберу свои деньги, соберу вещи и уеду. Домашний уют всегда превращает меня в ребенка, а у детей нет проблем и немотивированных грузняков.
Несмотря на то, что меня до глубины души поразил тот факт, что он женат, я не могла больше о нем не думать. Возможно, если бы я сразу это знала, то не стала бы подпускать его так близко. Но, что сделано, того уже не изменишь.
12 августа
Два часа ночи. Поезд остановился на технический перерыв на 15 минут в каком-то Зажопинське, и я выхожу покурить. Дым обжигает легкие, заставляя откашливаться. Я практически не курила со времени своей последней встречи с Д., но сейчас чувствую, что мне нужен никотин. Я очень устала, но не могу спать на той ужасной боковой полке сверху. Руки дрожат от напряжения, из-за того, что я все время держусь за все, к чему могу дотянуться, чтобы не упасть с того глупого лежака.
Мы с девчонками немного затупить и не взяли билетов на поезд заранее, и теперь, пожалуй, должна быть благодарна, что хоть сплю не у вонючего туалета. Но почему-то благодарности не испытываю.
Кругом в плацкартном вагоне полно людей. Ненавижу людей, особенно, когда они собираются в количестве более 5 человек в одном месте. Еще и замкнутом. Все со своими прибабахами. Те храпят, те воняют, те ссорятся. В ужасную жару едем всю дорогу с закрытыми окнами, как в сауне, потому что какая-то прибацанная мамаша везет на море своего больного ребенка с температурой. Малая все время плачет, от чего голова у меня ужасно болит. Я рада этой ночной остановке за возможность немного охладить свою злость.
Проводник сообщает о завершении технической остановки, и теперь придется снова плестись в адский плацкарт. Стараюсь отогнать плохие мысли и думать о хорошем. Через несколько часов мы прибываем на конечную станцию, а значит уже скоро, еще до обеденной жары, я буду на пляже, смогу броситься в прохладные морские волны и забыть обо всем.
Заснуть никак не получается. Музыка в наушниках напоминает мне о Д. Буквально в каждой песне я улавливаю какой-то намек на него, и меня от того потряхивает. Я еще не рассказывала подругам о той неистовой неделе, проведенной вместе с ним, и даже не знаю, стоит ли.
Что меня больше всего в этом пугает: то, что я чуть не переспала с женатым мужчиной, или то, что я таки этого не сделала? Я много передумала за время, покп была дома, но так и не нашла ответа на этот вопрос.
***
- А здесь вообще безопасно жить?, - с истерическим смешком спросила Саша.
Думаю, вопрос был риторическим. Мы стояли на пороге комнаты, в которой только фильмы ужасов снимать. Четыре панцирных кровати, полуразвалившаяся шкаф, рваный ленолиум на полу, выцветшие обои на стенах, а через ужасно грязное окно едва пробивается солнечный свет.
Боялись даже зайти внутрь и молча переглядывались. Я неуверенно шагнула вперед, и пол под ногами угрожающе заскрипел, будто сама комната не была рада очередным новым жильцам. Кроме всего ужаса внешнего вида, здесь еще и воняло тухлыми яйцами и кислой капустой.
- А ты ждала пятизвездочный отель за такие смешные деньги?, - сьязвила Аня.
- Нет, - возразила Саша, - но складывается впечатление, что здесь лет 20 никто не жил.
- Да, не хватает только надписей на стенах кровью, типа «хелп ми», - согласилась я. - А в интернете обещали косметический ремонт.
- Да что вы понимаете? Это новое слово в дизайнерском искусстве, - пыталась развеселить нас Аня, или, скорее, оправдаться, потому что это она договаривалась с хозяином за дом.