Голова раскалывается. Кажется, болит все тело, даже пальцы на ногах. Будильник снова зазвонил свою дурацкую песенку. На часах без четверти восемь, а значит через 20 минут я должена быть на работе.
Осознание этого факта позорно ударило по моему перфекционизму. Я мгновенно подорвалась с кровати, но запуталась в одеялах и упала на пол, больно ударившись головой, которая и без того гудела. Я была слишком уставшая вчера, чтобы принимать душ, и теперь, после вчерашнего кафе и ночи, проведенной в обнимку с унитазом, от меня точно не пахло райскими цветочками. Еще приходится мыться в холодной воде, потому что горячую отключили на профилактику.
Стараюсь не паниковать, делать все очень быстро, но, как назло, все валится из рук.
- Да что же за блядь!, - громко выругалась я, когда попыталась включить фен, а он, зараза, не работал.
Пришлось идти с мокрой головой. Хотя нет, не идти, а бежать, что есть духу. Я работала в нескольких остановках от дома и, как правило, ходила на работу пешком, а сегодня вжималась пятидесятым шпротом в переполненную маршрутку. В душном транспорте мне снова стало плохо. Я и так не очень дружила со своим вестибулярным аппаратом, а после вчерашнего он вообще на меня обиделся. Кроме того, я вспомнила, что ничего не ела уже почти сутки. Неудивительно, что меня тошнило.
Из маршрутки я вылезла не просто злая - мои глаза горели адским пламенем. Я была голодная, мокрая, с бешенного похмелья, меня штормило. В маршрутке мне отдавили ноги, чуть не вырвали все волосы, и к этому всему еще и разорвали любимый сарафан, который я теперь держала одной рукой, чтобы сиськи не выпали. Я готова разорвать любого, кто сейчас криво на меня посмотрит. Зато опоздала всего на 15 минут, поэтому, возможно, никто и не заметит.
- Не говори ничего!, - предусмотрительно предупредила свою напарницу Светлану, которая окинула меня удивленным взглядом, как только я зашла в дверь для персонала.
Вот уже месяц, как я ежедневно без выходных работаю в этом приюте для алкоголиков. Твердо решила не сидеть на шее у родителей и заработать себе на морские каникулы. Это единственное место, куда брали без опыта работы и официального оформления, из всех, что я просматривала. Расчет выдавали еженедельно по объему отработанных часов, поэтому брать выходные не было смысла.
Забегаловка держится фактически на живом энтузиазме, прибыль имеет минимальную, атмосферу крайне угнетающую и клиентуру с прибабахами. Бывает в обед сюда даже офисные работники наведываются. Хотя такие персонажи тоже особо не радуют, потому что каждый раз молюсь, чтобы никто из них не отравился в мою смену.
Принадлежит этот «очень маленький бизнес» Д. и еще двум его друзьям. Сергей занимается персоналом, Д. - поставками полуфабрикатной пищи, а что делает Артем, я так до сих пор и не поняла, потому что появляется он на работе очень редко, и то, чтобы взять денег в кассе.
Мы со Светланой здесь и официантками, и уборщицами, и посудомойками, и поварами, и бухгалтерами одновременно. А однажды и охранником пришлось поработать, когда какое-то чмо начало Светлану лапать - разбила ему тарелку на голове. Которую потом мне же из зарплаты и вычли.
Раз в неделю приходит Маша, жена Сергея, чтобы проверить баланс денег и отчислить нам с того копейки на зарплату. Еще и делает это с таким видом, как будто за такие «ролевые игры», которые мы здесь имеем, еще и сами должны доплачивать.
Бесит меня, пожалуй, еще больше, чем наша Валюха на квартире. Всеми своими жестами, разговорами и взглядом показывает, что она здесь нам начальница. Требует к себе по «имени - отчеству», хотя всего на несколько лет старше меня, и даже моложе Светланы.
Из рассказов той же Светы я узнала, что начинала эта «биг-босс» так же, как и мы, а потом выскочила замуж за владельца и думает, что схватила Бога за бороду. Вся такая при «айфонах», силиконах и «дольчегабанах», будто какого-то депутата охомутала. А Сергей с виду - нормальный мужик. Видимо, едва успевает за ее кредиты рассчитываться, судя по дохода этого «кахве».
- У тебя, случайно, нет какой-то запасной футболки ?, - спросила я Светлану, полностью разуверившись в попытках хоть как-то прицепить бретельку от сарафана, которую мне оторвали в маршрутке.
Светлана отрицательно помахала головой. Это была худая женщина тридцати лет, у которой, вероятно, очень не сложилось жизни, раз она тратила время на сомнительные заработки в подобных заведениях. Но куда еще деваться матери-одиночке без образования, полностью разуверившейся в мужчинах и себе? Не на Окружной же стоять.
Убедившись, что я уже немного успокоилась, Светлана наконец решилась спросить: