Вот оно - наше яблоко раздора. Его дочь. Пора, наконец, признать, что я ее ненавижу. Никогда не думала, что смогу так отзываться о детях, но это - истинная правда, глупо врать себе.
Прежняя жизнь никогда его не отпустит, потому что есть Соня. Соня ломает нам планы на выходные, когда Д. играет с ней в заботливого папочку. Соню он любит больше всего на свете, чего нельзя сказать обо мне. Соня и сейчас, еще не научившись ходить, просто топчется по моей жизни. Потому что надо выбирать: или я смирюсь с ее существованием, или придется отказаться от Д. И мне не нравится ни один из этих вариантов.
- Давай не будем сейчас из-за этого всего ссориться, - обняла я его, - все равно я еще дипломную не написала. А вдруг все получится так ужасно, что профессор меня на хуй пошлет, а не в Сорбонну.
- Вечно ты все переводишь в шутки, - едва сдерживая улыбку, заговорил Д., и заметно расслабился, что не могло не радовать.
***
- На этот раз уже лучше, - сняв очки, подытожил впечатление от в очередной раз переделанной работы Александр Владимирович. - Но есть еще над чем поработать. Ты достаточно поверхностно описала «латентную шизофрению». То, что ты выделила это понятия в ряд специфических практик, характерных преимущественно для стран постсоветского пространства, правильно. Надо еще сделать акцент именно на практических случаях применения диагноза. И обязательно видели этот момент на защите. Зарубежные специалисты любят «обсасывать» эту тему. Тем более, будет прекрасная возможность. Мой знакомый из Сорбонны тоже будет присутствовать.
- Ладно, переделаю, - немного разочарованно ответила я. И не зная чего вдруг, добавила: - Я не уверена, что хочу ехать на стажировку.
Профессор молча потер лоб, а другой рукой снова нацепил очки, и посмотрел мне в глаза.
- Я не настаиваю. Знаешь, когда в университете услышали о Сорбонне, а слухи у нас распространяются очень быстро, у меня под кабинетом чуть ли не ежедневно выстраивается очередь из желающих. Даже с других факультетов приходят, хотя им вообще ничего не светит. И я не понимаю, почему ты отказываешься от такой возможности. Ты хорошо подумала?
- Я постоянно только об этом и думаю.
- Что ж, тогда давай сделаем так. Я притворюсь, что ничего не слышал. К защите остается почти месяц. Я так понимаю, причины твоего решения личные. А, зная вас, девушек, могу с уверенностью сказать: за это время ты еще раз пять передумаешь, - Александр Владимирович улыбнулся и вернул мне дипломную. - Жду твоих правок в следующий вторник. Не затягивайте, потому что тебе еще выводы писать. А это - самый трудный этап работы.
Вышла из кабинета такой усталой, как будто 5 пар подряд просидела. Хотела поскорее домой и забыться в объятиях Д.
- Я уже освободилась, - поспешила позвонить ему, - Есть какие-то особые пожелания насчет ужина?
- Я сегодня поздно вернусь, - немного раздраженно ответил Д. - Настя звонила, у нее какие-то важные дела, просила посидеть после работы с Соней.
Прекрасно! А я что говорила! Ну не сволочи, не?
Даже отвечать ничего не стала, просто выключила телефон. Всю дорогу в метро мысленно материла последними словами и свою малую надоедливую тезку, и ее конченную мамашу. А от того, что увидела на пороге квартиры, чуть в обморок не свалилась.
Дверь была открыта. На кухне за столом сидела Настя.
***
Д. вернулся поздно вечером, и застал меня на балконном полу с сигаретой и в слезах.
- Господи, что случилось?, - опустился он возле меня на колени, крепко обнял и взял за руку, но я вскрикнула от боли. - Что с твоей рукой?
- Из-за глупой головы рукам нет покоя, - перефразировала я какую-нибудь из народных примудростей. - Не обращай внимания, это я так - ударилась о стену.
- Скорее, пожалуй, ударила стену, - тяжело вздохнул он. - И чем тебе уже стена не угодила?
- Приходила твоя Настя.
- Вы подрались?!, - удивленно поднял он брови.
- Вот нам делать больше нечего!, - раздраженно воскликнула я. - Девочки решают свои проблемы более цивилизованным путем. Разговорами, например.
- Ну, не прибедняйся, - улыбнулся он, - удар тебя, ничего себе! Некоторые мальчики могут позавидовать не то что девочки. Как вспомню, как ты мне когда-то вмазала, до сих пор челюсть дергается, - пошутил Д., но заметив, что я никак не отреагировала, добавил: - Мне даже в голову не могло прийти, что ее «важные дела» - это поговорить с тобой! Ни слова мне не сказала, что у тебя была.
- Откуда у нее ключи к твоей квартиры?, - почти прорычала я.
- Я оставил ей дубликат еще когда мы разводились. На экстренный случай. Не думал, что она когда-то ими воспользуется.