- Я был пьян и ничего не понимал, - продолжал оправдываться он.
- Послушай, я устала. От твоих бесконечных оправданий, от твоей лжи. Для меня это уже слишком, понимаешь?
- Ты опять от меня уйдешь?, - испуганно спросил Д.
- Мне хочется не просто уйти, а бежать от тебя куда глаза глядят. И на этот раз навсегда.
Д. побледнел. Он медленно отступал от меня, пока не наткнулся спиной на стул.
- Я всегда боялась серьезных отношений, - продолжила я. - Мне казалось, что я потеряю себя, если когда-то кого-то полюблю так сильно, как вот тебя. И так оно и произошло. Но ты... Ты не просто боишься, ты не способен никого любить. Как бы тебе не хотелось, ты не сможешь преодолеть свою природу.
- Это не совсем правда, - он отрицательно помахал головой, чтобы придать своим словам большей правдивости. - Я никогда не думал, что смогу кого-то полюбить. Пока не встретил тебя.
- Тогда у меня к тебе есть один простой вопрос: зачем ты все так бездарно разрушаешь, если действительно меня любишь?
- Не знаю, - ответил он. - Может, я просто дурак? Но я люблю тебя.
- Перестань!, - гневно воскликнула я. - Я больше не хочу слышать этих слов! Тем более, от тебя! Зачем ты мучаешь меня и себя?
- Потому что не могу без тебя жить!, - он перешел на крик. - Я пытался. Давал тебе слово, но я не могу! Ты понимаешь? Каждый раз, когда ты меня бросаешь, я подыхаю.
- Не подох же до сих пор, - на удивление спокойно сказала я. - Называй это как хочешь: азарт, спорт, завоевательный инстинкт, игра, черт побери! Но это не любовь.
- Что мне сделать, чтобы ты мне поверила?, - продолжал он. - Я на все готов.
- Постригись в буддийские монахи и прими целибат, - ляпнула я первое, что пришло в голову. - Но, пожалуй, тогда я тебе тогда буду уже не нужна.
- Почему ты такая жестокая?
- Это ты меня такой сделал.
- Прекрати!, - выпалил он. - Это уже не смешно!
- А разве похоже, что я смеюсь?, - огрызнулась я. - Мне на луну выть хочется после вчерашнего! Я пресытилась этой твою «любовью»! И, прости меня, но меня уже от тебя тошнит!
Он поморщился в болезненной гримасе и, казалось, вот-вот потеряет сознание. Я не хотела с ним так резко, но как иначе ему объяснить, что с меня уже достаточно этих изнурительных отношений? Я просто сойду с ума в конце концов, если и дальше буду терпеть эти «американские горки». Или, еще чего хуже, убью его. Или он меня задушит.
- Как тебе удалось все уладить с моим арестом?, - поинтересовалась я, чтобы как-то сгладить ситуацию.
- Хотя Настя формально и является одной из владелец забегаловки, но юридически все документы зарегистрированы на Сергея. Он не стал предъявлять тебе претензии. А ту девку, как ее там, ты и сама хорошо напугала. Я оплатил ей лечение и она не стала писать заявление, - пояснил Д.
- Надо же, - улыбнулась я разочарованно, - ты даже не запомнил, как ее зовут.
Он не нашел, чем возразить, или просто уже устал оправдываться. И мне этого уже и не было нужно.
- Поблагодари от меня Сережу. Но тебе не нужно было строить из себя героя. Сама вляпалась, сама как-то бы и выпуталась. Даже 15 суток здесь бы отсидела, если бы надо было. Думаю, это только пошло бы мне на пользу, - на самом деле, я не чувствовала такой уверенности, которой пыталась придать своему голосу, потому что даже не представляю, как бы я сама вылезла из этого дерьма.
- Я не требую от тебя ничего взамен, - словно прочитал мои мысли он.
- Это очень благородно с твоей стороны, - и хотела сьязвить, но как-то не получилось, поэтому эта фраза прозвучала из моих уст как самое искреннее, что ни на есть, спасибо.
Я хотела уйти. Мне невыносимо было находиться с Д. в таком тесном кабинете. Здесь даже воздуха не хватало, из-за чего я постоянно задыхалась. А еще сердце неистово щемило. Надо было идти домой и принять лекарства, но я не была уверена, что можно идти без разрешения следователя. В конце концов, у меня даже отпечатки пальцев брали.
- Знаешь, что меня больше всего радует во всей этой ситуации?, - спросила я.
- То, что той шлюхе теперь понадобится пластическая операция, чтобы вправить нос?, - попытался отшутиться Д.
- Нет. То, что мы вот с тобой вот сидим на мизерном расстоянии, а я не чувствую ни возбуждения, ни желания упасть в твои объятия, ни злости, ни ненависти к тебе. В отличии от всех предыдущих наших расставаний, когда мне еще хотелось, чтобы ты за мной побегал. Вообще ничего, кроме безумной усталости, - от моего признания его еще больше перекосило, но я даже удовольствие от этого не получила, потому что понимала, что сказала чистую правду.