- Просто заткнись, - прошептала ему в губы, все еще держась руками за его шею. А потом добавила, уже отстранившись, словно ничего не произошло: - Я голодна. Очень.
Он продолжал стоять неподвижно, только бросал на меня ошарашенный взгляд. Будто переваривал что-то у себя в голове, пытался взять себя в руки. И наконец засиял снова той детской откровенной улыбкой, в которую просто не возможно не влюбиться, вытер кровь с покусанной губы пальцем и облизал его, глядя мне прямо в глаза:
- Можем что-то придумать. С едой. У меня здесь где-то были спагетти. Ты любишь спагетти?
- Обожаю, - соврала я, меня на самом деле уже тошнило от макаронных изделий во всех их проявлениях. Это единственное, чем я питалась, когда подруг не было дома.
Он наконец оторвал от меня свой пристальный взгляд и зашел, вероятно, на кухню. Я осталась одна в коридоре и, не дождавшись разрешения хозяина, пошла рассматривать квартиру. Всего одна комната, но на удивление большая. Вероятно, квартиру хотели переделать в студию, только пока не завершили, на что указывали не совсем идеально торчащие кирпичи в стенах и патрон с лампочкой на коротком проводе вместо люстры.
Из мебели здесь был только небольшой столик, на котором стоял ноутбук, и большой двуспальный матрас, застеленный простынями и заваленный подушками, на полу. В другой стороне комнаты был музыкальный центр, вероятно, немного устаревший, еще дисковый, но от этого не менее крутой.
- Я еще не завершил ремонт, - оправдывался Д. с порога комнаты, опершись на дверную раму. - Было бы быстрее нанять строителей, но мне интереснее все делать самому.
- Это тоже стандартная фраза для всех твоих девушек?, - поинтересовалась я с осторожностью, боясь разгара уже начатой ссоры.
Д. стиснул зубы, нахмурился, но ответил спокойным тоном, хоть и немного обиженно:
- Я не провожу экскурсии по своей квартире. Здесь еще нечем гордиться.
Будем считать, что я ему поверила.
- Музыкальный центр вообще огонь! А он работает?, - вдохновленно спросила я, потому что кто знает сколько таких уже не видела.
Д. молча взял со столика пульт и включил это чудо техники. Тихо, но с очень приличным звучанием, из колонок зазвучала старая песня Димы Билана «На берегу неба».
- Странные у тебя музыкальные предпочтения - я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться.
- Это какая-то радиостанция, - смутившись оправдывался он. - Сейчас переключу.
- Ну что ты!, - остановила его, не знать с чего заразившись игривым настроением. - Давай потанцуем?
- Ты смеешься надо мной?, - догадался он.
Вместо ответа, я подошла к нему вплотную, закрыла ему рукой рот, чтобы случайно еще чего не ляпнул, и притворно изобразила танцевальные па. Теперь от смеха распирало его. Но он подхватил мою глупую детскую игру. Мы бессмысленно покрутились по комнате, специально наступая друг другу на ноги, пока не попадали на пол, дико при этом смеясь.
- Тебе кто-то говорил, что ты странная?, - спросил он и потянулся ко мне с поцелуем, когда вдруг за стеной что-то угрожающе зашипело.
Д. мгновенно подорвался с пола и побежал на кухню. Оказывается, он забыл, что на плите варятся спагетти. Поэтому вполне логично, что они начали бежать из кастрюли.
Кухня в его квартире, в отличие от комнаты, уже была завершена с ремонтом и укомплектована всей необходимой техникой. Просто, но со вкусом. В сине-белых тонах мебель гармонично сливались со светло-синими стенами. В белом гипсовом, кажется, потолке было много встроенных лампочек. Деревянный столик был дополнен металлическими стульями с синей обивкой.
Рядом с плитой - выход на просторный и большой балкон. На балконе тоже был столик, плетеный, с такими же стульями, предназначавшийся, вероятно, для летних посиделок. Хотя я здесь впервые, а возможно - и в последний раз - напредставляла себе целые десятки вечеров, проведенных здесь в объятиях Д.
Я помогла ему накрыть на стол. Видимо, из-за всего идиотизма ситуации, этот ужин показалась мне чуть ли не самым вкусным в жизни. Д. принес из холодильника две металлических банки пива.
- Прости, у меня нет вина, - оправдывался он, - я не знал, что ты придешь сегодня. Думал, поморозишься еще несколько дней.
- Эй! Что ещё за намёки?, - обиженно воскликнула я, но больше для вида. - Я, вообще-то, не люблю вино, - вспомнила свой недавний инцидент с дешевым портвейном. Пожалуй, еще долго не смогу смотреть на любые сорта вина.
Мы молча ели, иногда перебрасываясь взглядами, но это молчание меня ничуть не смущало. Во-первых, у меня уже не возникало ощущения, что он меня проверяет, и гораздо увереннее себя чувствуешь, когда под столом тебя никто не лапает за ноги. А во-вторых, я боялась, что опплюю его теми макаронами, как только открою рот, с такой скоростью их наминала.