Успокаивало ее только то, что подобные проблемы были почти у всех, даже у старосты-отличницы Софи, которая последнее время предпочитала учебе визиты в больницу, за что Аня ее безмерно уважала. Она восхищалась той преданности и любви, которые подруга испытывала по отношению к Игорю, и Аня нисколько не сомневалась, что это взаимно. А вспоминая, как Софи расцвела, узнав, что Игорю скоро позволят вернуться в школу, брюнетка не могла сдержать нежной улыбки. Она никогда не думала, что связь между двумя людьми может быть такой крепкой и нерушимой… Или все же думала?
— Прием-прием, Земля говорит «Здравствуй»! — Леша присвистнул и ударил ладонью по столу. Аня дернулась и невольно подпрыгнула на стуле. Конечно, она здесь не одна. В этой школе нельзя ни минуты побыть в одиночестве. Брюнетка нахмурилась и недовольно посмотрела на друга. Леша извиняющимся щенячьим взглядом гипнотизировал пожилую библиотекаршу, которая готовилась вчинить ему выговор за нарушение покоя. Когда пожилая женщина отошла от их стола, парень вновь беспечно повернулся к Ане. — Ну и где ты? — поинтересовался он у девушки.
— Ты слепой? — огрызнулась брюнетка. — Тогда, надеюсь, с осязанием у тебя все в порядке, — добавила она, пихая его под столом ногой.
— А вот драться вовсе не обязательно, — обиженно проскулил Леша, потирая ушибленное колено. — Я всего лишь хочу напомнить, чтобы ты не отвлекалась от подготовки. Смекаешь? Я, типа, забочусь о тебе, — широко улыбнулся он.
— У вас в семье так принято, что ли: контролировать всех и вся?
— Ага. Традиция, — закивал парень.
— Будь добр, избавь меня от ваших первобытных обычаев, — фыркнула Аня. — Мне вполне хватает заботы твоего брата.
— Ага! — воскликнул Леша. — Значит, ты признаешь это?
— Признаю что?
— Ну, ты знаешь, — парень довольно ухмыльнулся, будто постиг тайну мироздания, и дернул бровями.
— Нет, я не знаю, — процедила девушка. — Ты можешь перестать говорить загадками?
— Вольф, ну почему до тебя так долго доходит?! — вспылил Леша. — Вы встречаетесь или нет?
— Это тебя не касается, — буркнула Аня, уже жалея, что начала эту тему.
— Ладно, не хочешь говорить — не надо, — подозрительно быстро согласился друг. — Но я, в общем, рад за вас, — добавил он, подмигнув. — Не думал, что он сможет быть с кем-то после… ну, ты знаешь.
— Я тоже не думала, — призналась девушка и тут же осеклась. — Но это по-прежнему тебя не касается.
— Ну надо же, какие все скрытные, — проворчал Леша. — Вот я, слава Богу, не такой. Хочешь, расскажу, как вчера мы…
— Нет уж, обойдусь без информации о твоей интимной жизни, — Аня закатила глаза, не дав другу договорить. — Мне пора идти, вообще-то, — посмотрев на часы, добавила девушка.
— О-о-о, у кого-то свидание? — протянул Леша.
— Ага. С учебником по экономике, — буркнула девушка. — Последнее время он мой единственный партнер.
— Ну надо же хоть в чем-то быть постоянной, — заржал парень, за что получил подзатыльник.
***
До поздней ночи провозившись с задачами по экономике, Аня поняла, насколько ненавидит этот предмет. Раньше ей казалось, что нет ничего сложного во всех этих формулах и законах, но Каменев решил устроить ей веселую жизнь, постоянно отправляя на отработки и давая персональное дополнительное задание, на выполнение которого уходила куча времени. Иногда приходилось сидеть по ночам, вот как сейчас. Впрочем, Ане все равно больше нечем было заняться — из-за большой загруженности у нее началась бессонница, и девушка могла тупо пролежать в постели всю ночь, так и не сомкнув глаз. А вот кое-кто, кто был в состоянии ее развлечь, сейчас наверняка видел уже десятый сон. Девушка в негодовании захлопнула учебник, вытягивая затекшие ноги и кладя их на журнальный столик в общей гостиной. Последнее время из-за этих-чертовых-тренировок и напрягов с уроками им с Димой редко когда удавалось остаться наедине, хотя это было нужно. Так нужно, как никогда раньше. Нужно чувствовать его руки на себе, тяжесть его тела, жар кожи, глаза, видящие насквозь. Черт, прямо сейчас это было жизненно необходимо. Как воздух, как вода и пища. Как темный уголок в жаркий солнечный день. Как теплое пальто зимой. Как спасательный круг утопающему, как переливание крови раненому бойцу. Но нет — он был сейчас у себя, восстанавливая силы после очередной выбивающей дух тренировки у Степанова.
Это что, карма? Как только Аня поняла, что ничерта без него не может (что удалось ей не так-то просто, между прочим), опять между ними появилась эта гребаная пропасть из недоделанных дел, личных забот и прочей ерунды, которая могла бы отойти на второй план, но была настолько важной и требующей немедленного исполнения, что с каждым днем эта пропасть все увеличивалась вширь и вглубь. Девушке едва хватало сил удержаться на краю, чтобы к чертовой матери не сорваться и не упасть в эту бездну.
«Какжетымненужен».
Девушка шумно выдохнула и откинула голову на подушки, прикрывая глаза. Аня не могла перестать укорять себя за то, что опять начала привязываться к людям. В ее ситуации это было самым настоящим мазохизмом. Она ведь знала, что придется уехать. Знала с самого начала. И была готова, ведь ничего ее здесь не держало… раньше. А теперь у нее снова была семья. С которой вновь надо было расстаться.
Только вот на этот раз уходила она, самым подлым образом сбегая, словно преступник, совершивший кражу. И рано или поздно ей придется понести за это наказание. Лучше рано.
— Как я устала, — исступленно бросила Аня в пустоту гостиной. Ей хотелось побыстрее разобраться со всей этой чертовщиной, что творилась вокруг нее, только вот она не могла заставить время течь быстрее. Хотя, может, судьба просто давала ей шанс? Лишнюю возможность провести оставшиеся недели с теми, кто был ей дорог. Чтобы потом было еще больнее расставаться.
Она знала, что ей будет их не хватать. Особенно его. Да ей уже его не хватало, хотя они не виделись всего несколько часов. И когда она успела стать такой зависимой от кого-то? Вроде, раньше проблем с этим не было. Но и люди были не те.
«Были». Опять «были». Все хорошее в Аниной жизни постепенно приобретало суффикс прошедшего времени. Когда-нибудь — очень скоро, катастрофически скоро, черт-тебя-подери-как-скоро — и он останется там, в прошлом, и Ане вновь придется идти вперед в одиночестве, с гордо поднятой головой, нацепив на лицо маску безразличия и самоуверенности, которая за последние несколько лет стала ей словно вторая кожа. Неужели Морозов был прав, и ей действительно пророчено быть одной?
— Обо мне думаешь, детка? — кривая ухмылка.
«Не может быть. Дьявол, какого хрена ему тут надо?»
— Не обольщайся, Морозов. О тебе я подумаю, только когда буду писать некролог в местную газету, — процедила Аня
— Когда-нибудь у тебя будут проблемы из-за твоего острого языка, Вольф. Радуйся, что сейчас мне просто лень отвечать тебе что-то в твоем духе, — Кирилл плюхнулся на диван рядом с девушкой, закидывая ногу на ногу, и по-хозяйски осмотрел одноклассницу с ног до головы. — Ну и что ты тут делаешь одна? Неужели Крымов все-таки нашел, с кем можно провести ночь более продуктивно?
— А ты? — парировала Аня. — Что, уже всех баб перетрахал? Или ты больше не в состоянии пользоваться своим инструментом? — девушка сочувственно покачала головой. — Я же говорила, что твое блядство до добра не доведет.
— Может, сама проверишь, а? — Кирилл поднял бровь. — Мы же все равно тут одни. Ну что, Вольф? Разденешься сама или тебе помочь?
— Пошел ты, — бросила Аня, убирая ноги со стола и сгребая в охапку учебники. — Благодаря тебе у меня не осталось желания доделывать задачи, зато, кажется, бессонница испарилась, как только ты открыл рот. Хоть какая-то от тебя польза.
— Не так быстро, милая, — блондин сжал локоть девушки, дернув ту на себя. — Мы не договорили. А я не люблю, когда ко мне поворачиваются спиной. Если это не требуется для достижения удовольствия, разумеется.