— Привет, Рита, — приветливо поздоровалась Аня, даже пытаясь изобразить улыбку.
— Не называй меня так! — Королева порывистым движением отбросила черные кудри за спину. — И поспеши извиниться.
— Я? Извиниться? Перед тобой? — с каждым словом Аня притворно повышала голос на октаву, изображая все большее удивление, хотя на самом деле прекрасно понимала, о чем толкует Марго.
— Не будь дурой, — прошипела Александрова, склоняясь к лицу девушки. — Я же знаю, это ты написала ту гнусную статейку.
— Неужели, — сощурилась Аня. — Разве там указано мое имя? Что-то не припомню. И вообще, на правду, вроде как, не обижаются…
— А ты, оказывается, та еще сука. — Марго медленно выпрямилась и сложила руки на груди, смотря на Аню свысока. — Даже не думала. Хотя чему я удивляюсь — у тех, кто растет без семьи, всегда не в порядке с головой…
Аня побелела как полотно. «Откуда она знает?» Девушка беспомощно оглянулась на друзей. Им она тоже не рассказывала, так что можно представить, как шокированы они были сейчас. Дима плотно сжал губы, было видно, что парень еле сдерживается, чтобы не ответить Маргарите.
Из ниоткуда появился Саша, взяв Марго за локоть и отводя девушку в сторону.
— Пошли. Ты уже достаточно сказала, — спокойно начал он.
— Не вмешивайся, — прошипела Маргарита.
— Действительно, Сивоволов. Мы справимся без тебя, — с угрозой произнес Дима, как всегда враждебно смотря на Сашу. Тот и бровью не повел.
— Пошли, — настойчиво повторил парень Марго и увел ее от столика друзей.
Воцарилось молчание, которое просто удушало. Стало жарко и неуютно. Аня не отрывала взгляда от стола, делая вид, что изучает трещинки на поверхности.
— Аня… — тихо сказала Света, дотрагиваясь до руки подруги. «Ну уж нет. Не хватало только их жалости». Брюнетка встала из-за стола, мимоходом бросив друзьям, что ей «нужно отдохнуть», и буквально выбежала из столовой.
Девушка кое-как дошла до спальни и, рухнув на кровать, провалилась в глубокий сон без сновидений. Аня хотела отдохнуть часик, прогуляв физкультуру, но когда проснулась, на часах было уже семь вечера. Ее разбудил шорох, и, открыв глаза, брюнетка увидела Софи, перебирающую тетради на столе. Заметив, что подруга проснулась, староста тепло ей улыбнулась.
— Мы идем на ужин. Ты как?
— Идите, я не хочу.
— Ладно. Я принесу тебе что-нибудь.
— Спасибо, — Аня, закрыв глаза, положила голову на подушку.
— Кстати, советую тебе навестить Сашу, — останавливаясь у двери, бросила Софи.
— А.? — Аня приподнялась на локте, щурясь от света.
— Они с Димой… — Софи слегка замялась, — поболтали. По-мужски.
— Ты имеешь в виду…
— Да.
— Вот черт, — выругалась брюнетка, вскакивая с кровати. Усталости и ноющей боли в мышцах, которую она испытывала вот уже несколько дней, как не бывало. — Где он?
— Саша? Последний раз я видела его в…
— Ты знаешь, о ком я, — Аня, поравнявшись с Софи, посмотрела ей в глаза. Конечно, она знала… Давно знала.
— Пошел в спальню, — кротко бросила староста. Аня дернула дверную ручку, открывая дверь. Софи положила свою руку на ее. — Только не делай глупостей. Ему и так не сладко.
— Мне тоже.
***
Аня три раза постучала в дверь. Не дождавшись ответа, она постучала еще три раза более настойчиво и громко. Дверь, наконец, открылась.
Дима стоял, смотря на девушку сверху вниз одним глазом — ко второму он прижимал кружку. У него была рассечена бровь, из губы шла кровь, а кожа на костяшках пальцев была содрана. Не дождавшись приглашения, Аня зашла в комнату. Повернувшись к парню лицом, она окатила его холодным, гневным взглядом.
— Не хочешь объясниться? — процедила она.
— Мне не о чем говорить с тобой, — отрезал парень. Он отнял руку с кружкой от глаза, и взору девушки открылся свежий, глубокий фингал, занимающий чуть ли не полщеки.
— Так, значит? Тогда позволь, говорить буду я. Я не знаю, что непонятного было в моих словах, когда я просила не лезть в мою жизнь, но, видимо, для тебя это…
— При чем тут ты? — парень расхохотался. При данных обстоятельствах этот смех прозвучал как-то зловеще-издевательски. — Мир не вертится вокруг тебя.
— Неужели, — прищурилась Аня. — Раньше ты говорил мне другое. Сейчас вспомню… «Я не могу перестать о тебе думать, я не должен, но не могу…» А?
Лицо Димы не выражало абсолютно ничего. Он смотрел на девушку, но будто не видел ее.
— Уходи.
Его голосом можно было бы резать, как ножом, настолько он был острым и стальным.
Аня скрипнула зубами, впиваясь ногтями в ладони. Затем молча подошла к столу, взяла за спинку стоящий возле него стул и поволокла его по направлению к шкафу. Девушка залезла с ногами на этот стул и, встав на мысочки, пошарила рукой на гардеробе. Достав аптечку, Аня спрыгнула со стула, сопровождаемая взглядом голубых глаз.
— Что ты…
— Сядь, — приказала брюнетка, кивком указав на кровать. Парень молча повиновался. Аня встала на колени возле него и открыла аптечку. Взяв ватный диск, предварительно смочив его в перекиси, девушка повернула лицо Димы чуть вбок, чтобы удобнее было дотянуться до раны над бровью.
— Решила поиграть в медсестру?
— Сделай одолжение, помолчи.
Тщательно изучив ранение, слегка дотронувшись пальцем до кожи вокруг, Аня откинула волосы назад, заправляя несколько прядей за ухо.
— Будет щипать.
— Переживу как-нибудь, — фыркнул Дима.
Аня осторожно приложила вату к поврежденной коже, аккуратно стирая кровь. Потом девушка проделала то же самое с губой и, наконец, добралась до рук. Костяшки были в ужасном состоянии, кожа ободралась чуть ли не до мяса. Аня взяла чистую вату и, снова воспользовавшись перекисью водорода, как следует обработала травмированные участки. Более-менее очистив и обеззаразив кожу, девушка порылась в аптечке в поисках бинтов. Найдя еще не распакованный рулончик, она разорвала упаковку и отмотала нужное количество.
— Зачем это? — безучастно спросил парень.
— Нужно наложить повязку, иначе…
— Не надо.
— Но…
— Я сказал, не надо, — более твердо повторил Дима. Аня молча убрала все обратно в белую коробочку и, поднявшись с пола, хотела положить ее на место.
— Оставь, я сам.
— Ладно.
Оставив аптечку на стуле, девушка направилась к выходу. У самой двери ее настиг Дима, схватив за запястье. Аня повернулась к нему лицом, пытаясь высвободить руку. Парень перехватил ее за плечи.
— Не уходи, — тихо сказал он.
— Ты же… — договорить не удалось, потому что Дима приложил ей палец к губам. Затем, без предупреждения и без промедления, жадно впился ей в губы неистовым поцелуем, будто это был единственный источник жизни. Аня попятилась назад, пока ее лопатки не коснулись деревянной двери.
Его руки были на ее бедрах. Одной он водил по ноге девушки от колена вверх и обратно, задевая юбку и иногда касаясь застежек на чулках. Вторую руку Дима поднял к ее лицу, слегка приподнимая его за подбородок и отрываясь от поцелуя, чтобы посмотреть Ане в глаза. Карие — голубые. В ее глазах — повиновение, в его — желание. Затем он снова окунался в пьянящую сладость ее губ, целуя уже более нежно и мягко, пробуя на вкус. Его рука уже переместилась на ее талию, затем поднялась чуть выше, до ребер, и, наконец, до груди.
Аня беспрекословно подчинялась его прикосновениям. Ее тело было в плену его рук, оно поддавалось им, поддавалось каждому движению. Девушка выгибала спину, когда его рука оказывалась у нее на пояснице; поворачивала голову вбок, открывая шею для его поцелуев; часто и порывисто дышала, когда он касался ее груди. Аня залезла руками ему под рубашку, едва прикасаясь пальцами к спине, отчего Дима глухо рычал и сжимал ее бедра, талию с еще большей страстью.
— Останови меня… Останови, пока не поздно… Пока я еще держу себя в руках… — прохрипел он ей на ухо, касаясь нежной кожи губами.
— Уже поздно… — прерывисто ответила она, нащупывая руками ворот его рубашки и дрожащими пальцами пытаясь расстегнуть мелкие пуговицы, которые никак не хотели поддаваться.