— Ты специально? — прорычал он, обжигая дыханием кожу на шее.
— Нет, — невозмутимо ответила Аня. — А вот это — специально… — брюнетка ладонью медленно провела вверх по внутренней стороне бедра парня от колена до паха.
— Дьявол, Вольф… Ты понимаешь, что я сейчас не сдержусь? — практически простонал парень.
— А я и не прошу, — прошептала девушка ему на ухо, прижимаясь всем телом.
— Черт, — выругался Дима, крепко обхватывая талию Ани и сажая ее на край подоконника. — Только не говори потом, что я не предупреждал.
— Слишком-много-слов, — прошептала девушка ему в губы, ногами обхватывая его поясницу. Дима горячей ладонью провел по тонкой лодыжке, поднимаясь выше, до тех пор, пока короткая юбка Ани, которую та надела специально для него, совсем не оставила простора воображению. Парень губами коснулся нежной кожи на шее девушки, свободной рукой расстегивая молнию на топе и избавляя Аню от ненужного элемента одежды.
— Сладкая… — прошептал он, вновь возвращаясь к губам брюнетки и проводя по ним большим пальцем. Аня шумно вздохнула, изучая его лицо. Никто никогда не смотрел на нее так. Боже, этот взгляд был полон страсти, желания и власти. Он прожигал, не оставляя после себя ничего живого, а лишь вызывая привыкание и чертову зависимость, как от никотина или табака. И Аня в очередной раз сдалась, показывая слабину.
— Прекрати издеваться, — прошипела она. — Ты хочешь меня или нет?!
— Догадайся с одного раза, — прорычал Дима в ответ, двигая девушку ближе к краю подоконника и упираясь лбом в ее лоб. — Эту ночь ты запомнишь надолго, детка. Я тебе обещаю.
Огонь в его голубых глазах не позволял поверить в обратное.
I’ve lost control and I don’t want it back
I’m going numb, I’ve been hijacked
It’s a fucking drug
I taste you on my lips and I can’t get rid of you
so I say damn your kiss and the awful things you do
you’re worse than nicotine *
***
Оставшиеся дни каникул прошли довольно лениво и расслабленно. На улице было так холодно, что термометр, висевший по обратную сторону окна спальни девочек, превратился в ледышку и перестал выполнять свое предназначение. Друзья большую часть времени проводили либо в гостиной, греясь у камина, либо в одной из спален, закутавшись в теплые пледы. Пару раз, правда, им удалось выбраться в город, когда погода-таки сжалилась над ними и позволила высунуть на улицу нос. На центральной торговой улице все было по-новогоднему украшено: между фонарями тянулись ряды гирлянд и разноцветных лампочек, витрины магазинов и кафе были заставлены фигурками дедов морозов, эльфов и оленей. В центре, на площади, стояла огромная елка, которая, поблескивая в лучах зимнего солнца, снизу доверху была увешана бумажными, тканевыми, хрустальными, стеклянными игрушками — да чего там только не было!
Аня терпеть не могла зиму, но вот эти несколько недель до Нового года и рождественские каникулы всегда вселяли в нее магию ожидания, ожидания чего-то нового, кардинального, возможности изменить все. Хотя наступивший год для девушки начался далеко не так, как она привыкла его встречать, брюнетка не хотела думать о прошлом. Ничем хорошим это все равно не кончится, а жить дальше как-то надо, хотя бы ради того, чтобы сохранить тех людей, которые так внезапно ворвались в ее жизнь в ушедшем году. Вообще говоря, за последние несколько месяцев жизнь Ани кардинально поменялась. Она потеряла брата, но обрела людей, которых с чистым сердцем могла назвать друзьями и которые считали другом ее. Бросила все, что связывало ее с прошлым, и начала новую жизнь ради будущего. Наверное, так и надо, но боль потери, хоть и была большую часть времени похоронена где-то за маской подставных эмоций, время от времени давала о себе знать и пилила, пилила, пилила душу, от которой и так в последнее время осталось всего ничего.
На Рождество выдалась отличная погода, а потому ребята решили провести последний день отдыха с пользой и вышли поиграть в снежки — снега, благо, было навалом. Было решено забыть старую традицию делиться на команды, каждый теперь был сам за себя. Правил не было, ограничений тоже. Единственное условие — играть до победного конца, пока не «выживет» кто-то один. Обычно кровавая борьба за первенство разворачивалась между Игорем и Лешей; вот и теперь оба парня, искоса поглядывая друг на друга, сгребали снег в пушистую кучку, пристроившись каждый за своим деревом, которое и являлось защитной крепостью. Софи пряталась за скамейкой, а Света с Димой куда-то пропали, наверняка в очередной раз найдя такое место, откуда их было бы не достать. Аня зябко поежилась и, встав на четвереньки, с опаской выглянула из своего укрытия, наблюдая за действиями Леши и Игоря. Она знала, что первой они, как всегда, постараются дисквалифицировать ее — это было и выгодно, и легко, к тому же у девушки не было особого желания быть забросанной снежками, а потому она вообще предпочитала быть сторонним наблюдателем.
Возле крыльца промелькнула копна светлых волос, перетянутых резинкой — Света была обнаружена. За ее спиной высилась гора из готовых снежков. «Да уж, кому-то сегодня придется несладко», — про себя усмехнулась Аня, переводя взгляд на Лешу, который, кажется, офигел от неожиданности. Света послала парню воздушный поцелуй и издевательски подмигнула.
Аня посмотрела на часы — десять минут третьего. Игра уже должна была начаться, но Игорь почему-то медлил, хотя обычно всегда нарушал временные границы и начинал атаку раньше. Брюнетка поправила шарф на шее таким образом, чтобы минимизировать количество снега, которое могло туда попасть, и вновь выглянула из-за дерева. И зря, потому что в ту самую секунду ей в лицо прилетел свежесделанный снежок — подарок от Леши.
— Прости, Вольф, на войне как на войне! — крикнул он, громко смеясь и уже несясь обратно в укрытие за новым снарядом.
Брюнетка смахнула с лица капли воды, в которые уже успел превратиться снег, и, поджав губы, прожигала взглядом спину парня, уже обдумывая план мести. Соорудив снежок побольше и покрепче, Аня осторожно выбралась из своего укрытия, мелкими шажками продвигаясь ближе к Лешиному дереву, стараясь идти так, чтобы подошвы валенок не скрипели по снегу. Она хотела сыграть на внезапности, ведь обычно девушка не нападала, а только оборонялась, а потому надеялась, что Леша искренне оценит ее душевный порыв навредить ему.
Ане почти удалось подобраться максимально близко к баррикадам парня, как вдруг она услышала, как с жалобным скрипом открываются школьные ворота. Девушка остановилась и повернула голову, наблюдая, как на территорию пансиона въезжает огромный черный джип, заполняя собой весь проход. Открылась дверца со стороны водителя, и из машины вышел высокий крупный мужчина средних лет в черном пальто и темно-синем костюме. На его лице не было и тени улыбки, не было и спокойствия. Темные густые брови были сдвинуты к переносице, а губы были плотно сжаты. Темные волосы, слегка подернутые сединой в височной области, были на макушке припорошены снегом. Громко хлопнув дверцей, мужчина уверенным шагом двинулся по направлению ко входу в пансион. Охранник не просто не остановил его, но даже как-то приосанился и, Аня готова была поспорить, кивнул незнакомцу. Девушка взглядом проводила мужчину до дверей школы. В нее опять попал снежок, на этот раз от Димы.
— Я, конечно, понимаю, что в этой игре правил нет, — парень подошел к Ане, усмехаясь, — но стоять посреди поля боя просто так как-то не принято. Цель игры — попытаться…
— Кто это? — перебив его, девушка кивнула в сторону скрывшегося уже за дверьми школы незнакомца.
— Отец Сивоволова, — помолчав мгновение, ответил Дима. — Интересно, какого черта он здесь делает.
— Мне надо с ним поговорить, — быстро сказала Аня, отряхаясь от снега.
— Рехнулась?
— Я должна узнать, почему Саша уехал.
— Его отец — далеко не лучший источник. Не смей даже подходить к нему, — серьезно сказал Дима, слегка повысив голос.