Наконец Аня смогла увидеть, как она выглядит. Катя была молодой девушкой лет семнадцати, со светлыми волосами и задорной короткой стрижкой, которая так прекрасно шла к ее округлому лицу с маленьким аккуратным носиком и большими темными глазами, обрамленными длинными пушистыми ресницами. На лице девушки красовалась широкая улыбка, обнажая идеальные зубы и образуя на щеках ямочки. Весь портрет будто бы излучал свет, которым когда-то была наполнена жизнь Кати.
— Красивая, — тихо сказала Аня, осмелясь, наконец, поднять глаза и посмотреть на Диму.
— Была, — ровным голосом ответил тот, даже не взглянув на девушку.
— Мне жаль, — произнесла брюнетка, отворачиваясь и опуская голову. Внимательно изучив свои ногти, Аня начала сдирать с них лак. Дурацкая привычка.
— Какое сегодня число? — внезапно спросил Дима, поднимая голову и смотря в пустоту.
— Седьмое. Сегодня Рождество.
— Седьмое августа. Тогда она умерла. Значит, прошло уже полгода… — Дима продолжал прожигать взглядом стену. — Быстро. Слишком быстро.
— Мне жаль, — вновь повторила Аня, не найдя других слов.
— Ты это уже говорила, — безучастно заметил парень.
— Я знаю. Слушай, по поводу того, что ты говорил о ее смерти… — брюнетка собрала волю в кулак, решив, наконец, все рассказать, — ты был прав.
— Конечно, я был прав.
— Нет, ты не понял. Твои подозрения были верны, и…
— Аня. Я знаю, что это Сивоволов ее убил. И давно знаю. Тебе нет нужды говорить мне об этом, хотя я догадывался, что он тебя попросит. Слабак, — Дима фыркнул.
— Откуда ты знаешь? — пересохшими губами спросила Аня.
— Неважно. А вот откуда знаешь ты? Когда он тебе сказал? И почему ты молчала до сих пор? Боялась, что я с ним что-то сделаю? — парень повернулся лицом к девушке, не спуская с нее взгляда.
— Я… Недавно узнала. Не знала, как тебе сказать. Ты ведь не любишь говорить на эту тему, да и я не знаю, как мне…
— Знаешь, о чем я подумал, когда услышал о его смерти? — внезапно перебил ее Дима. — «Он заслужил это». Я был рад, что он умер. Рад, понимаешь? И не могу сказать, что сейчас это чувство полностью испарилось. Что ты на это скажешь?
Аня вновь опустила глаза, не выдержав его взгляда. Он будто смотрел в душу, выворачивая ее наизнанку.
— Вот и я о том же, — Дима провел рукой по волосам. — У тебя ведь что-то было с ним, да? Тебе жаль его?
— Да. Мне жаль, что он умер так рано.
— И ее тебе тоже жаль, — заметил Дима, взглядом указывая на фотографию.
— Ты что, обвиняешь меня?
— Нет. Ты не можешь быть виновата в том, что влюбилась в такого подонка, как он.
— Влюбилась? В Сашу? — Аня нахмурила брови. — Крымов, ты просто идиот.
— И ты идиотка, если считаешь, что я до сих пор думаю о ней, — Дима положил фотографию на стол.
— С чего ты это взял?
— Перестань, Вольф. Ты ревнуешь.
— Вовсе нет, — Аня возмущенно скрестила руки на коленях. И откуда в нем эта самоуверенность?!
— Ладно, если хочешь знать, я тоже ревновал тебя к Сивоволову. Дико ревновал. Но это не мешало тебе постоянно вертеться вокруг него, в то время как я всего лишь смотрю на фотографию, — Дима картинно фыркнул. — И кто из нас после этого идиот?
— Я без понятия, что ты там себе напридумывал, но…
— Я стал забывать, как она выглядит, — в очередной раз перебил девушку Дима. — Прошло всего полгода, а я уже почти не помню ее лица. Ты когда-нибудь забудешь своих родителей?
— Ни за что. Воспоминания — единственное, что у меня осталось.
— Я тоже так думал. Но, как оказалось, незаменимых нет. И ты скоро забудешь его лицо. Мы теперь в одинаковом положении, Вольф.
— Ты опять все переиначиваешь, — Аня закатила глаза. — Не хочу больше об этом. А ты, наверное, хочешь побыть один, так что… — девушка приготовилась встать, но на ее колено опустилась рука парня.
— Нет. Ты останешься, — настойчиво приказал Дима.
— А если я не хочу? — Аня попыталась спихнуть его ладонь.
— А тебя никто и не спрашивает. К тому же, Вольф, врать нехорошо, — брюнет дернул бровью; его рука поползла вверх по ноге девушки.
***
— Пташки, просыпайтесь! — орал Леша, одновременно колотя рукой в дверь. Аня сквозь сон застонала и кинула свободную подушку по направлению к двери.
— Кто-нибудь, успокойте его, иначе он перебудит все крыло, — пробормотала Софи, ворочаясь под одеялом.
— Свет, он же твой парень, ты и разбирайся, — Аня широко зевнула, вытягивая пальцы ног.
— Можете считать, что мы только что расстались, — буркнула блондинка, зарываясь под подушки. Леша продолжал что-то напевать у них под дверью.
— Ай, да черт с тобой, — не выдержала Аня, вскакивая с постели, подлетая к двери и распахивая ее. Схватив друга за руку, она втащила его в комнату и пригвоздила к стене убийственным взглядом.
— Крымов, ну и чего тебе не спится?! Сейчас же только полвосьмого! У нас есть еще 15 законных минут сна.
— Пора менять старые порядки, Вольф! Я с такой легкостью встал сегодня в пять утра, даже чувствую, будто открылось второе дыхание…
— Ты не встал в пять утра, а не ложился вообще! — прошипела Аня. — Думаешь, я не слышала, как Света тихо прокралась в спальню сегодня утром?
В подтверждение слов брюнетки девушка застонала.
— А, привет, любимая, — беспечно махнул ей рукой Леша. — Как спалось? — добавил он, уворачиваясь от летящей в его сторону подушки.
— Света просит тебе передать, что вы расстались, — перевела Аня на русский язык красноречивый жест блондинки.
— Как расстались? — недоуменно возопил Леша. — Мы же только вчера ночью помирились…
На этот раз ему не удалось спасти свою голову от неминуемой расплаты, и вот уже вокруг парня расположились по меньшей мере четыре подушки, а сам он стоял, почесывая затылок.
— Злые вы, — заключил он. — Я вам, можно сказать, услугу оказываю, разбудил тут, а они…
— Почему же ты не разбудил своих соседей? — ради эксперимента поинтересовалась Аня.
— Да этих не добудишься! Один, как всегда, заткнул уши наушниками, а второй храпит, как паровоз. С вами, девочками, проще, — Леша широко улыбнулся.
— Ладно. Одно из трех прощений ты заслужил, — смилостивилась Аня. — Кстати, раз ты проснулся в пять утра, что же ты делал до этого? Слава Богу, идея разбудить нас пришла тебе только сейчас, когда нам и вправду пора вставать, — уже громче добавила девушка, поглядывая на часы. С кроватей ее соседок раздалось ответное мычание.
— А, я пообщался с нашим новым одноклассником, Кириллом.
— И что ты о нем думаешь? — настороженно спросила Аня. Ей не понравилось, каким тоном ей сообщил об этом Леша — выглядело так, как будто они нашли общий язык. Но даже несмотря на всю коммуникабельность ее неспокойного друга это было невозможно, ведь блондин был таким отморозком, каких свет еще не видывал.
— Крутой чувак, по-моему, — пожал плечами друг. — И в футбол играет. Нам как раз нужна замена Саше… — парень осекся, взглянув на брюнетку. — Извини.
— Все нормально, — отмахнулась девушка. — И что, то есть, он тебе понравился? — Аня опять вернулась к обсуждению нового одноклассника. Она не могла поверить, что Леша так спокойно говорит о нем, учитывая его обычную реакцию на людей схожего типа.
— Ну да. А ты-то его когда успела встретить? Он же только вчера приехал.
— Вчера и встретила. Мы внизу пересеклись, — проговорила Аня. — То есть, тебя не смутило, что он не спал в пять утра?
— Я тоже не спал, и его это не смутило, — хохотнул Леша. — Он вроде как не может уснуть на новом месте. Ну я и предложил ему выпить, и…
— О-о-о, можешь не продолжать, — встряла в разговор проснувшаяся Софи, рукой убирая с лица волнистые волосы. — Эти истории заканчиваются всегда одинаково. И вообще, Крымов, тебе пора идти. Дай девушкам собраться, — проворчала она, просовывая босые ступни в тапки.