— Я про твоего парня. Как там его… Дима, кажется?
— Он не мой парень, — прошипела Аня, наклоняясь и пролезая под рукой Морозова. Тот вовремя спустился еще на пару ступеней ниже и перегородил дорогу девушке с другой стороны. — Пусти.
— Мы с ним так славно поболтали, — проигнорировав приказ девушки, парень ударился в воспоминания. — Смотри, как бы он не начал тебя ревновать ко мне, — осклабился Кирилл, свободной рукой зачесав белобрысые волосы назад. Взору Ани открылся высокий лоб с небольшим, но все же заметным шрамом над правой бровью.
— Смотри, как бы ты не остался без руки, — тем же тоном предупредила девушка. — Знаешь, если уж зашел разговор, то Дима очень, очень не любит таких, как ты. Поэтому я настоятельно рекомендую тебе оставить меня в покое.
— Плохо же ты знаешь своего возлюбленного, — расхохотался Морозов. — Мы сразу нашли общий язык. Нам было что обсудить, знаешь ли. Тебя, например.
— Ты можешь говорить что угодно, я все равно не поверю.
— Дело твое, — пожал плечами Кирилл. — Кстати, раз уж ты никуда не торопишься… — в эту секунду зазвенел звонок; Аня вновь попыталась обойти парня, но безуспешно, — … то скажи-ка мне, Вольф, не найдется ли в нашем классе парочки доступных девиц? После дороги хочется расслабиться, знаешь ли. В прошлом лицее у нас такие цыпочки были, в постель сами прыгали, стоило только поманить. А здесь на первый взгляд все какие-то неинтересные. Разве что твоя подруга-блондиночка показалась мне очень даже привлекательной… Познакомишь?
— Даже не думай, — прошипела Аня, приближая свое лицо к лицу парня и, зажав в кулаке его галстук, потянула на себя. — Предупреждаю тебя, даже не думай.
— Полегче, детка, — медленно стряхнув руку девушки с себя, Кирилл сжал ее запястье. — Ты у нас что, в телохранители записалась?
— Тронешь моих друзей хоть пальцем — пожалеешь, что не остался в своем лицее трахать малолетних шлюшек, — прорычала Аня.
— Я не люблю, когда на меня повышают голос, милая, — Морозов грубо взял брюнетку за подбородок и окатил холодным бесцветным взглядом. — Тебе стоит это знать, если не хочешь нажить себе врага. Пока я терплю твои выходки — это даже забавно — но скоро мое терпение может лопнуть.
— Твои угрозы абсолютно пустые и, если честно, неубедительные. Тебе бы поучиться, прежде чем испытывать на ком-то свое красноречие, которое пока сильно хромает на обе ноги. Я встречала разных людей, Морозов, и могу сказать, что ты у меня не вызываешь никаких эмоций, кроме отвращения. О страхе и речи не идет. Так что убери руку и дай мне пройти, пока я терплю твои выходки.
Лицо Кирилла слегка побагровело, на щеках и шее проступили красные пятна гнева, но парень быстро взял себя в руки и натянул привычную кривую улыбку. Положив руку девушке на плечо, блондин сжал его до хруста костей и пригвоздил Аню к стене, сверля взглядом, полным жестокости.
— Ничего, Вольф, мы еще встретимся. В городе новый шериф, детка, если ты этого еще не поняла. Ты изменишь свое мнение и однажды будешь молить меня о пощаде. И вот тогда я тебя поимею — физически и морально.
— А еще рак на горе свистнет, — бросила Аня, сбрасывая руку Морозова с себя, и побежала вниз по лестнице к кабинету экономики. На этот раз ей точно достанется от Каменева: от урока прошло уже добрых десять минут.
Подойдя к кабинету, брюнетка остановилась, чтобы отдышаться. Сердце колотилось как бешеное от быстрой ходьбы и ненависти к блондинистому ублюдку, который уже успел испортить ей весь день.
— Чертов придурок, — прохрипела Аня, собираясь постучать в дверь.
— Уже и минуты не можешь прожить, не вспомнив меня. Весьма лестно, должен заметить.
Девушка резко обернулась, не веря своим глазам.
— Какого хера ты тут делаешь? Тебе что, не надо на урок? — чуть не крикнула она.
— Я и пришел на урок, — невозмутимо ответил Кирилл, рассматривая свои ногти.
— Только не говори, что ты тоже взял экономику.
— Если бы я ее не взял, я бы тут не стоял, идиотка, — прошипел Морозов, проходя мимо Ани, и три раза постучал в дверь. — Здравствуйте, я могу войти?
— Молодой человек, почему опаздываем? И Вы, собственно, кто? — Каменев сощурил незрячие глаза за стеклами очков, разглядывая вошедшего.
— Меня зовут Кирилл Морозов, я новенький.
— Новенький… Ясно. Переводиться в новую школу за полгода до ее окончания очень умно, конечно, — преподаватель зевнул. Аня, уже успевшая зайти в кабинет и вставшая у двери, не сдержала злорадный смешок. Каменев посмотрел на нее. — Так-так-так, старые знакомые. Вольф, а Вы так и не выучили школьные правила. Печально. Ну, с Вами-то все понятно. Можете присаживаться, придете в среду на отработку. У меня как раз накопилась куча ненужных документов, которые я не успел разобрать на каникулах. Вам будет, чем заняться, — Каменев сухо усмехнулся и поправил галстук, слишком свободно висящий на его шее. — А Вы, Кирилл Морозов, так мне и не ответили: почему позволили себе опоздать в первый же день?
— Признаюсь: я не нашел кабинета. Спросил у этой девушки, — блондин кивнул головой в сторону Ани, которая уже была на полпути к своему месту рядом с Димой, но вынуждена была остановиться и с негодованием посмотреть на Морозова, — а она сказала, что я идиот, раз не могу сам найти нужный кабинет. Пришлось побегать по всей школе.
Аня почувствовала, как ее лицо начало полыхать от гнева. Вцепившись пальцами в спинку стула, она с ненавистью смотрела на Кирилла, который лишь ухмылялся, глазея на нее в ответ. Маленький сукин сын…
— Понятно, — безучастно прогундел Каменев, протирая очки носовым платком. — Ну что ж, проходите, Морозов. В следующий раз выбирайте в помощники более отзывчивого человека.
— Спасибо, я так и сделаю, — улыбнулся преподавателю Кирилл и прошествовал мимо пораженной Ани, которая так и не села за парту. — Один-ноль. Счет открыт, детка, — прошептал он ей и сел на место рядом с Димой. На ее место.
— В качестве профилактики Ваших дальнейших ошибок советую Вам тоже прийти на отработку в среду вместе с Вольф. Думаю, вам вдвоем будет не так скучно, — бросил Каменев, прежде чем вновь повернуться к доске и продолжить выводить формулы.
— Но… — начал было Кирилл, удивленно вскинув светлые брови.
— В 17.30. И не опаздывайте, — не слушал его Каменев.
Аня, сев за парту впереди, победно обернулась и с наслаждением изучила вытянутое лицо Морозова.
— Один-один. Ничья, детка, — проворковала девушка, подмигнув пораженному однокласснику.
Белая перчатка брошена. Война началась, и первое сражение было в равной степени проиграно обеими сторонами. Но впереди еще много битв, и брюнетка планировала выйти из них победителем.
Pinch the head off, collapse me like a weed,
Someone had to go this far.
I was born into this,
Everything turns to shit.
The boy that you loved
is the man that you fear.*
Комментарий к Глава 21. В городе новый шериф (часть вторая).
*Marilyn Manson — Man that you fear
========== Глава 22. Глубокие темные воды. ==========
Враг преследует душу мою, втоптал в землю жизнь мою,
принудил меня жить во тьме, как давно умерших,
— и уныл во мне дух мой, онемело во мне сердце мое.
(Псалтирь 142:3,4)
Выбирай себе друзей тщательнее, а враги выберут тебя сами.
(Роберт Линн Асприн)
— Ну, и что ты думаешь по этому поводу?
Аня, до этого усердно заполнявшая бланк заданий, гневно подняла голову и тряхнула волосами.
— Я уже сказала, что не знаю. Не отвлекай меня, — шепнула она Диме, который, похоже, совсем не знал, чем себя занять, а потому доставал девушку дурацкими расспросами.
— Господи, ну что там можно так долго делать? Дай мне, — он бесцеремонно выхватил у яростно сопротивляющейся брюнетки листок и держал его на расстоянии вытянутой руки до тех пор, пока та не успокоилась и не сложила руки на парте, смиренно склоняя голову. Что-то почеркав карандашом, Дима вернул задания владелице.
— Ты сделала ошибки в самом простом. Сколько раз я говорил, что нужно быть хоть чуточку внимательнее? — он покачал головой.