— Замолчи-замолчи-замолчи! — взвизгнула Софи, шлепая друга по руке. — Сейчас ведь сглазишь!
— И давно это ты стала суеверной? — хмыкнул Леша, получив вместо ответа лишь гневный взгляд. — Вольф, а ты чего молчишь? — парень посмотрел на Аню, выжидающе ухмыляясь. — Разве ты на этом моменте не должна была пошутить? Типа, «я поверила в нечистые силы, когда встретила тебя» и все в таком духе?
— Ты и сам все прекрасно знаешь без моих шуток, — отмахнулась девушка.
— А что у нас с настроением, а? — поинтересовался Игорь.
— Ничего, все как обычно. Леша, — брюнетка повернулась к другу, не обращая внимания на вещавшую что-то у доски Обухову, — скажи, ты обсуждаешь с кем-нибудь ваши со Светой отношения? — блондинка, сидевшая рядом с девушкой, тоже насторожилась и, вопросительно изогнув бровь, посмотрела на парня.
— Нет, — Леша помотал головой. — Ну… Почти нет. Иногда обсуждаю. С Игорем, — сосед согласно закивал. Света удовлетворенно улыбнулась. Аня возмущенно на нее посмотрела.
— То есть, тебя это устраивает?!
— А что в этом такого? — девушка удивилась столь резкой реакции подруги.
— Это же личная жизнь. Разве она не должна оставаться личной?
— Нет ничего плохого в том, чтобы обсуждать проблемы с друзьями, — пожала плечами блондинка. — Это возможность узнать, как ваши отношения выглядят со стороны. Иногда очень помогает.
— А тебе не кажется, что о некоторых вещах не должны знать посторонние люди? — Аня все не могла успокоиться. С каждой секундой чувство несправедливости в ней усиливалось, и девушке становилось все более обидно, что никто не разделяет ее взглядов, которые, казалось бы, являлись в данной ситуации единственно верными.
— А Игорь и не посторонний, — улыбнулась Света. — Они же с Лешей лучшие друзья, это естественно, что они рассказывают друг другу все.
— Далеко не все, знаешь ли, — влез Игорь в их разговор. — Есть некоторые факты моей биографии, о которых я ему ни за что не поведаю. Извини, братан, — он похлопал Лешу по плечу.
— О да, ты прав, об этом лучше никому не говорить, — пробормотала Софи, исподлобья поглядывая на парня. — А особенно Леше.
— Эй! — возмутился брюнет, обиженно прищуривая глаза.
— Она права, — покачал головой Игорь. — Иначе ты будешь надо мной издеваться до конца дней.
— Ну и что? Вольф же как-то живет с этим, — заржал брюнет, пихая Аню в плечо. Та недовольно на него покосилась, вспоминая, о чем говорила до этого.
— Я все равно не понимаю, как можно обсуждать свою личную жизнь. Черт, да это же сродни предательству! Одно дело рассказывать о своих проблемах и просить совета, а совсем другое, когда эти проблемы касаются не одного тебя. Тогда ты просто не имеешь права обсуждать их с кем-то, а особенно без ведома того человека, с которым эти проблемы возникли… — с жаром зашептала Аня, не заметив, что Обухова уже несколько секунд как молча смотрит в сторону их парты. Под ее взглядом брюнетка осеклась и опустила голову, пряча взгляд.
— Наговорились? — поинтересовалась Татьяна Викторовна, смотря на нерадивую ученицу в упор. — Может, Вольф, Вы знаете, как можно решить эту задачу по-другому? Тогда, будьте добры, выйдите к доске и продемонстрируйте нам свои глубокие познания. Может быть, Вы только что изобрели новый метод математического анализа, так что не надо скрывать свой талант и прятать его в задворках разума, а то вдруг он спасет человечество от неминуемой гибели? Прошу, — Обухова освободила Ане место у доски, сойдя с кафедры.
— Извините, Татьяна Викторовна, я не…
— Да что Вы, не стоит извиняться за свою гениальность! — в классе раздались смешки. — Наоборот, это мы должны будем Вас поблагодарить за то, что открыли нам глаза. Поделитесь же с нами частичкой своих знаний.
— Лучше выйди, — прошептал Игорь.
Аня прокашлялась и медленно встала, сопровождаемая взглядами одноклассников. Встав у доски, девушка тупо посмотрела на краткую запись условия. Эти значки и цифры не говорили ей абсолютно ни о чем, а учитывая то, что весь урок она провела в своих мыслях и не записала в тетрадь ни строчки, в голове у девушки было пусто, как в дневнике у первоклассника. Мысленно проклиная все на свете, брюнетка повернулась лицом к классу.
— К сожалению, я не знаю, как решить эту задачу, — проговорила она, смотря на Обухову. Та расплылась в довольной улыбке.
— Зато в совершенстве знаете русский язык, судя по тому, что Вы не закрывали рот весь урок. Это, конечно, хорошо, но экзамен Вам придется сдавать и по моему предмету тоже. Так что, наверное, стоит хоть немного внимания уделять тому, что я говорю. Садитесь.
Пока Аня, стараясь сохранять самообладание и достоинство, возвращалась на свое место, Обухова продолжала искать жертву, ястребиным взглядом сканируя класс.
— И все-таки, кто может решить эту задачу? Кирилл, может быть Вы?
«Кирилл, значит», — отметила про себя Аня. Девушку преподаватель еще ни разу не назвала по имени.
— Конечно, — Морозов с готовностью встал из-за парты, в проходе как бы случайно задев плечо брюнетки. — Это очень простая задача, очень странно, что кто-то не может ее решить… — продолжал разглагольствовать он, размашистым почерком испещряя доску символами. Обухова удовлетворенно кивала, буквально любуясь его записями.
Аня, уже сидя за партой, сверлила взглядом спину блондина. Кажется, все будто с ума посходили! Он пробыл здесь всего пару дней, а уже числится в любимчиках у многих учителей, девушки при виде него теряют дар речи, а парни в курилке хохочут над его шутками. Девушка искренне не понимала, как можно в этом жестоком, грубом, властном человеке увидеть хоть что-то хорошее? Такое впечатление, что Морозов загипнотизировал всех и каждого, и только одна Аня каким-то образом не попала под влияние его чар, и теперь ей суждено было спасти мир от новоявленного злодея. Вот только одна беда: в отличие от всех супергероев у девушки не было никакой сверхсилы, а единственный человек, который мог бы ее уберечь, перешел во вражеский стан. И, как бы брюнетка ни надеялась на победу, все же закрадывалось подозрение, что на этот раз зло восторжествует над добром.
Кирилл закончил свои вычисления, обведя конечный ответ в кружок, и повернулся лицом к классу. Получив похвалу от Обуховой, он торжествующе полоснул ледяным взглядом по лицу Ани и криво усмехнулся, получив в ответ такой же наполненный ненавистью взгляд. Весь самодовольный вид одноклассника так и кричал о том, как он горд собой; его самомнение подкреплялось несколькими восхищенными взглядами из «зала». Когда блондин вернулся за парту, Аня не могла не заметить одобрительный взгляд Димы, направленный в сторону Морозова. Они уже несколько дней сидели вместе, как закадычные друзья. Иногда Аня замечала на себе внимательный взгляд Димы, но намеренно его игнорировала — слишком еще сильна была обида, чтобы просто так все спустить ему с рук. Тем более, план мести был уже выверен до мелочей и скоро должен был быть применен на практике.
Морозов обернулся и посмотрел на Аню, кривя губы в мерзкой ухмылке, как будто ему удалось прочесть ее мысли. Девушку это окончательно вывело из себя, и она во что бы то ни стало решила довести дело до конца.
«Мы еще повоюем, Морозов. Тебе не взять меня голыми руками».
***
После обеда уроков никаких не намечалось, а потому ребята не торопились покидать столовую. У них был практически свободный день, и друзья решили особо не заморачиваться по поводу домашнего задания и прочей ерунды. Леша даже выказал нежелание идти на тренировку, но укоряющий взгляд Игоря его пристыдил, и парень повиновался. Сидя за своим обычным столиком, ребята обедали и параллельно обсуждали последние новости. Их обсуждение коснулось и Морозова — впрочем, эти несколько дней его обсуждали все, кому не лень; светловолосый красавчик заинтересовал всех и каждого. Краем уха Аня слушала восторги Леши по поводу их нового вратаря, которому удалось обыграть его в первом же пробном матче.
— Он — настоящий зверь, серьезно! Он стоит так, что муравью негде проползти было, не то что мячу пролететь! С ним мы точно выиграем все юниорские матчи, — грохотал Леша, возбужденно стуча вилкой по столу. Ане нечего было сказать по этому поводу, а потому девушка молча изучала свою тарелку, которая до краев была наполнена едой. Аппетита не было, желания говорить — тоже; хотя на девушку и так особо не обращали внимания, так все были заняты пением дифирамбов в честь Кирилла.