Девушка глубоко вздохнула. Уходить совершенно не хотелось, но и проигнорировать просьбу (приказ) она не могла. Поставив книгу обратно на полку, так, чтобы ее вряд ли нашел кто-нибудь еще, Аня поплелась наверх.
Подойдя к дверям комнаты, девушка открыла дверь без стука — она была уверена, что ее ждут, а потому проворно прошла в комнату. И остановилась при входе, как вкопанная, не веря своим глазам.
На кровати сидел Кирилл, хотя Ане не было видно его лица — все потому, что он целовался с девушкой. Сердце отбило еще один удар, прежде чем Аня осознала, что это Света. Блондинка сидела спиной к двери, а потому не видела и не слышала, как их уединение нарушила подруга. А вот Морозов все видел. И уже несколько секунд он самодовольно пялился на Аню, не забывая при этом продолжать целовать Свету. Рука парня лежала у нее на колене, и двое сидели так близко друг к другу, что удивительно, как между ними вообще циркулировал воздух.
«Света, как же ты могла?»
Наконец Аня решила возвестить о своем присутствии, негромко кашлянув. Света тут же оторвалась от Морозова и с бешенным испугом в глазах повернулась на звук. Увидев брюнетку, Света вскочила с кровати и попятилась к стене, у нее заметно дрожали руки.
— Аня, я… Это не то, что ты могла подумать… Мы просто…
— Потом, — Аня подняла руку, призывая подругу замолчать. Причина Светиного поведения была ей ясна. И эта причина стояла сейчас перед ней, ухмыляясь и приглаживая рукой белобрысые волосы. — Оставь нас, пожалуйста.
— Аня…
— Свет, я прошу тебя.
Девушка, пробормотав что-то нечленораздельное себе под нос, скрылась за дверью. Аня тут же набросилась на Кирилла с гневными проклятьями.
— Ну и какого черта, Морозов?!
— Долго же ты собираешься, Вольф. Еще немного, и у меня в легких бы уже не осталось воздуха, — как ни в чем не бывало произнес Кирилл.
— В каком смысле? Можно подумать, ты знал, что я приду… — тут взгляд девушки упал на кровать, где на куче подушек лежал телефон. Димин телефон.
— Я много чего знаю, детка, — ухмыльнулся Морозов. — Например, то, что я выиграл.
— Нет. Это не честно.
— А мы и не договаривались играть по правилам. Ну, ты еще помнишь, какой приз полагается победителю.?
— Я не позволю тебе обвести меня вокруг пальца. Ты переходишь все границы. Что ты ей сказал, а? Ни за что не поверю, что Света повелась на твои дешевые комплименты. Ты что, угрожал ей?
— Ну уж нет, милая, угрозы я припас специально для тебя, — расхохотался Морозов. — А блондиночка сама пришла ко мне.
— И ты ждешь, что я поверю в твою гнусную ложь?
— Спроси у нее, раз не веришь, — покачал головой Кирилл. — Я встретил Свету сегодня в коридоре. Она чуть ли не слезами обливалась из-за Крымова — тот совсем с катушек слетел. Ну я, как полагается истинному джентельмену, успокоил расстроенную девушку…
— Скажи, ты все это делаешь ради того, чтобы переспать со мной? Тебе ведь Света интересна не многим более других девушек.
— Ты тоже мне не интересна. А переспать я с тобой хочу, чтобы ты поняла, что не стоит шутить с такими, как я. Ты доставила мне много неприятностей, Вольф. И наконец-то у меня появился шанс отплатить тебе сполна. И знаешь, в чем парадокс? Ты сама же подтолкнула меня к этому. Я хочу тебя унизить, хочу, чтобы ты чувствовала себя настолько паршиво, насколько это возможно.
— Но ничего этого не случится, Морозов. Я не позволю тебе прикоснуться ко мне.
— Еще как позволишь. Мы договорились, помнишь? «Проигравший выполняет желание победителя». Твои слова.
— Ой, можно подумать, ты бы уехал, если бы проиграл, — фыркнула Аня.
— Ну, во-первых, я не проиграл бы. А во-вторых, да. Уехал бы. Я отношусь к тому типу людей, которые живут по принципам, по понятиям. Если я обещал — то выполняю.
— Жаль, что я не отношусь к такому типу. Потому что, повторюсь, я спать с тобой не собираюсь, — бросила Аня и повернула ручку двери. Кирилл немедленно оказался возле нее, захлопнув дверь и, развернув девушку лицом к себе, прислонил ее спиной к деревянной поверхности.
— Теперь послушай меня, сучка. Ты сделаешь то, о чем я тебя попрошу. Потому что в противном случае я расскажу о сегодняшнем инциденте Леше. Как думаешь, он обрадуется, если окажется, что помимо друга он потерял еще и девушку? — Морозов приблизил свои лицо вплотную к лицу девушки; их носы почти соприкасались, и Аня чувствовала такой знакомый запах сигарет.
— Он тебе не поверит, — прошипела девушка. — Никто не верит таким как ты, Морозов.
— Блондиночка все подтвердит, вот увидишь. Она слишком честная, чтобы отрицать что-то, когда ее поставят перед фактом. Их многолетняя любовь будет разрушена пятиминутным поцелуем, а крайней окажешься ты, Вольф. Ведь это все из-за того, что ты отказалась всего лишь подарить мне свое тело. Так что для тебя важнее? Сама решай. Я даю тебе два дня.
— Знаешь что, Морозов? — Аня подняла на одноклассника темные от злости и обиды глаза. — Я тебя ненавижу.
— Хоть что-то у нас взаимно, детка.
In agonies and fears
Will someone hear my call
And come to dry my tears
Or let me fall? *
Комментарий к Глава 24. Королева проклятых.
*Lord of the Lost – Heart For Sale
========== Глава 25. A snake around my neck. ==========
Нельзя никого пускать к себе в душу.
Изнутри только проще причинить боль.
Уж лучше искать утешение в самой себе.
С отчаянием тоже можно жить, когда ты один.
Когда нет надежды.
Почему-то всегда, когда не надо, время летит неумолимо быстро, словно гончая, борющаяся за первенство в международном соревновании. Уже прошло полтора дня из тех двух, что дал ей Морозов в качестве «отсрочки», а Аня до сих пор не знала, что делать. Мысли путались, наскакивая друг на друга, и одна казалась глупее другой. Ситуация была настолько безвыходной, что девушка с каждым часом все больше укоряла себя за то, что вообще ввязалась во все это.
Аня сейчас чувствовала свое одиночество как никогда остро. Оно, словно голодный пес, набрасывалось снова и снова, причиняя все больше и больше ран, практически не оставляя живого места. Девушка погибала в собственной крови и слезах, и у нее даже не оставалось сил, чтобы позвать на помощь. А озлобленное животное неумолимо продолжало лишать жизни.
Помимо Леши Аню избегала теперь еще и Света, которая, очевидно, стыдилась собственного поведения и никак не могла собраться с духом, чтобы объясниться с подругой. Хотя это в любом случае ничего бы не поменяло — какая разница, почему ей вдруг приспичило целоваться с чертовым ублюдком? Крайней в этой истории все равно выходила Аня, и девушке опять предстояло отвечать за свои ошибки и за ошибки других.
На самом деле, девушка догадывалась, почему Света впервые за несколько лет отношений решилась посмотреть на кого-то другого. И дело вовсе не в плещущей через край харизме Морозова, и не в его привлекательной внешности, и уж точно не в его умении владеть словом. Аня видела, как изменился Леша после несчастного случая с Игорем. С каждым днем он становился все более нервным, раздражительным, с ним стало невозможно общаться. Естественно, в первую очередь доставалось Свете, которая пыталась, как и любая другая нормальная девушка, помочь ему, хотя вряд ли это было возможно. Но она по крайней мере старалась все время быть рядом, чтобы парень не чувствовал себя одиноким. Но Леше, казалось, никто был не нужен. Он так однажды и ответил Свете, хотя блондинка всего лишь позвала его на обед. Девушка, еле сдерживая слезы, пообещала больше его не беспокоить. Их отношения рушились на глазах у Ани, и она не могла не чувствовать своей вины в этом. Все чаще брюнетку посещали мысли: «Что, если бы она не сохранила секрет Игоря в тайне?» Или если бы он исполнил свое обещание и сам все рассказал? Но, к сожалению, сделанного не воротишь, а потому девушке оставалось лишь разгребать последствия содеянного в прошлом. Именно поэтому она не могла позволить отношениям друзей разрушиться до конца, ведь, Аня была уверена, этот чертов поцелуй послужил бы конечной точкой. А посему все опять возвращалось к вечному вопросу: что делать? Сегодня вечером нужно было дать ответ, и девушка, как могла, старалась оттянуть этот момент. Единственным плюсом (если относиться совсем уж оптимистически) во всей этой ситуации было то, что Морозов на эти два дня будто забыл про Аню. По крайней мере, он не выказывал никаких признаков интереса к ее персоне, не старался задеть, не издевался и тому подобное, чего он не упускал сделать в обычные дни. Поначалу у девушки даже затеплилась надежда, что, может, он забыл о споре; но глупые мечты растворились утром, когда, стоя у стола с напитками, Аня услышала тихий шепот прямо у себя над ухом: «Надеюсь, ты помнишь про сегодняшний вечер, детка». Естественно, ни о каком завтраке после такого любезного напоминания не могло идти и речи. И вот уже прошло полдня, а у девушки из по-настоящему дельных идей было только лечь спать и не просыпаться примерно неделю.