— Я знаю про спор.
— Ну и отлично. Тогда у меня нет причин беспокоиться по поводу того, набьешь ты мне морду или нет, — Морозов усмехнулся и закурил вторую сигарету.
— Ты просто оставишь ее в покое.
— С чего бы? У нас уговор.
— Значит, придется его нарушить. Я не позволю тебе причинять ей зло.
— М-хм, — задумчиво протянул Кирилл. — Вижу, все слишком серьезно. Неужели тебе удалось попасться на ее приманку? Брось, она того не стоит. Ты найдешь себе кого-нибудь получше.
— Мне не нужно никого искать. Ты не знаешь, что она за человек.
— Зато я знаю тебя. Мы похожи больше, чем ты думаешь, — Морозов изогнул светлые брови. — Она тебе не нужна. Вольф тебя использует, а ты ведешься, как пятнадцатилетний пацан. Послушай меня и брось ее, пока не поздно.
— Просто оставь Аню в покое, и все. Дальше я сам разберусь, — Дима затушил сигарету о снег и бросил в жестяную банку, играющую роль пепельницы.
— Эй, Дим, — окликнул его Морозов, когда парень уже направлялся ко входу в пансион. — Ты натерпишься от нее. Я знаю таких, как она. Она разрушит тебя.
— Пусть разрушает. Пусть делает, что угодно. Мне просто нужна она.
Нелегко увидеть ветер,
без лица, без конца.
Ей идёт, когда на свете
есть и нет. Раз и два.**
Комментарий к Глава 26. Она.
*Panic! At The Disco – Hurricane
**Сплин/Би-2 – Она
========== Глава 27. Give yourself to me. ==========
Примечание от автора: глава без определенной смысловой нагрузки, кроме одного момента, пожалуй. Читайте и наслаждайтесь.
Возроди мою веру в судьбу;
Ангел во плоти — ты спасла мою душу,
Но сделала моё сердце безрассудным.
(Cinema Bizarre — Angel in Disguise)
— Доброе утро, — Дима сел за парту, бесшумно двигая стул.
— Ты опоздал, — Аня вопросительно посмотрела на него, вытягивая ноги и съезжая по стулу немного вниз, устраиваясь за партой поудобнее.
— Угу, — буркнул парень, здороваясь со Светой и Софи, сидящими впереди. — Скажи спасибо моему братцу.
— Что случилось? Он, кстати, так и не появился.
— И не появится. Господи, если бы ты его видела! Леша вчера накурился так, что теперь не в состоянии говорить связно. И уж тем более он не пойдет сегодня на уроки.
— Как мило, что ты о нем заботишься, — развеселилась Аня, прищуривая глаза в усмешке. — Так вы хотя бы похожи на братьев. Отдаленно, конечно.
— Очень смешно, — фыркнул Дима. — Между прочим, он не давал мне спать всю ночь. Кирилл даже куда-то ушел, потому что терпеть пьяный угар Леши невозможно. До сих пор подозреваю, что нас перепутали в роддоме.
— Перестань, — усмирила его Аня. — Вы с Лешей очень даже похожи.
— Учитывая причину, по которой он сюда не явился, это звучит как оскорбление.
— Если хочешь знать мое мнение, то я считаю, что в некоторых ситуациях он ведет себя гораздо более правильно, чем ты.
— Интересно, в каких? — скептически спросил Дима, но Ане так и не удалось ответить, потому что в класс зашла Обухова, кутаясь в длиннющую шаль.
— Приветствую. Сегодня у нас очень сложная тема, которой мы посвятим много уроков… — начала вещать преподавательница, и Аня со скучающим видом облокотилась на парту, принимаясь рисовать карандашом на полях. В последнее время это было единственным, что она делала на математике… и единственным, что имело для нее смысл.
— Не хочешь послушать для разнообразия? — поинтересовался Дима.
— Не-а, — брюнетка старательно вырисовывала лепестки розы.
— Аня, тебе сдавать экзамен.
— Не будь занудой. Сдам.
— Я не могу всегда тебе помогать.
— А я и не прошу. Сама справлюсь как-нибудь. Я ведь не совсем дура, — протянула Аня, вспоминая, как классе в восьмом даже выигрывала какие-то олимпиады, в том числе и по математике. Тогда она уделяла гораздо, гораздо больше времени учебе. Учителя обожали ее, а директриса просто боготворила. Куда все это делось потом? Не сказать, что Аня жалела — стать математическим гением ей было не суждено, а то время, которое раньше приходилось тратить на подготовку к урокам, она тратила куда более разумно. Точнее, тогда так казалось. На самом деле девушка просто гуляла с друзьями и мальчиками, ходила на концерты, заводила ненужные знакомства, да и вообще делала кучу того, о чем порой хотелось забыть. Сейчас брюнетке удалось остепениться, по большей части из-за того, что закрытый пансион как-то не предоставлял особой свободы действий. Да и Ники больше не было. Ведь, даже не до конца осознавая это, Аня делала все те глупости для того, чтобы привлечь внимание брата. И этим порой причиняла ему недюжие неприятности.
— Ты слишком несерьезно ко всему относишься.
— А как еще я должна к этому относиться? Это же цирк. Изучать предмет, который я забуду сразу же, как только сдам экзамен. Мне это не нужно. Я могу купить калькулятор, — фыркнула девушка.
— Не сомневаюсь. Но как ты собираешься сдавать экзамен?
— Как угодно. Мне абсолютно не важно, что мне поставят. Не думаю, что учителям есть смысл отправлять кого-то на пересдачу. Свою «тройку» я получу без проблем. Я же не стремлюсь быть отличницей, если ты этого еще не понял, — Аня цокнула языком. — В отличие от тебя.
— Но твой аттестат…
— Да плевала я на него. С высокой башни, — девушка рассерженно повернулась к Диме, удивляясь, что он никак не может понять ее. — Дим, я свалю из этой страны сразу же, как только выйду за порог школы. Мне мой аттестат не нужен вообще. И уж тем более мне не важны оценки.
— Как знаешь, — Дима нахмурился. — Это твой выбор.
— К сожалению, нет, и ты это знаешь, — тихо проговорила Аня. — Выбора у меня не было с самого начала.
— Мы можем все исправить.
— Нет. Я не хочу ничего менять. И говорить на эту тему тоже. И… на этот раз, пожалуйста, не вмешивайся. Я очень прошу. Это мои проблемы. И моей семьи.
— У любой проблемы есть решение.
— Я не буду ничего решать, — Аня устало потерла виски. — Хотя бы раз в жизни я хочу, чтобы от меня все отстали. Я уеду, раз так надо. Здесь мне делать все равно нечего.
— Делай, как считаешь нужным, — сдался Дима, погладив тыльную сторону ладони девушки большим пальцем. — Я не согласен с твоим решением, но постараюсь принять его.
— Неужели мне удалось хоть в чем-то тебя убедить? — Аня улыбнулась. — Я обведу этот день красным и буду отмечать каждый год, как американцы празднуют День Независимости.
— Не задавайся. До независимости тебе еще воевать и воевать, — усмехнулся парень в ответ. Впервые за все время разговор на острые темы не перерос в очередную ссору, а закончился более чем мирно. Но Аню это огорчало. Они оба понимали, что осталось всего несколько месяцев, которые пролетят гораздо быстрее, чем они того хотят. Что будет потом — никто не знал. Но тратить последние дни на ссоры и разногласия было бы глупо. Аня посмотрела на его лицо, стараясь запомнить таким, каким оно было сейчас — спокойным, смеющимся и расслабленным, без намека на усталость или гнев. Наверное, именно таким оно и было до его встречи с ней. И таким же будет после того, как Аня уйдет. Девушка нахмурилась и отвернулась, не желая думать об этом. Сейчас не время.
— Я обязательно выиграю. Потом еще за отмену рабства повоюем, — подмигнула девушка, выдавливая из себя фальшивую улыбку.
— Вольф, я вижу, как Вы хотите к доске. Освобождаю Вам пьедестал, — прогремела Обухова, стуча карандашом по столу и выжидающе смотря на брюнетку.
— Скажешь, я опять виноват? — ухмыльнулся Дима, наблюдая за тем, как Аня тянет время, листая страницы учебника, ища нужную.
— Конечно, кто же еще, — проворчала девушка, со скрипом в зубах поднимаясь из-за парты.
***
После обеда Аня решила навестить Лешу. Не то чтобы она особо желала видеть его в том состоянии, которое описал Дима, но никто другой к парню бы все равно не пришел: Света объявила ему ультиматум и заперлась в комнате, не желая ни с кем разговаривать и никого туда не пуская, включая Аню (это, кстати, была еще одна причина, по которой Аня пошла к Леше); Дима давно уже выказывал явное нежелание участвовать в жизни брата; Софи опять уехала в больницу.