Аня провела ладонью по груди парня, чувствуя даже через одежду, как бьется его сердце. Он был теплый, даже горячий. Ярко ощущался контраст между его огненной кожей и ее руками-ледышками. И почему она все время мерзнет?
Девушка подвинулась ближе к Диме, переплетая пальцы своей руки с его, лежащей у нее на колене. Пусть согреет.
Дима оставил в покое ее губы, отрываясь от них, и посмотрел подруге в глаза. И как ему удается сорвать ей башню одним лишь чертовым взглядом? Как его глаза могут быть такими льдисто-синими, холодными, но в то же время невероятно теплыми, зовущими и притягивающими? Он провел тыльной стороной ладони по щеке девушки.
— Аня… — тихо начал он, но тут над их столиком нависла тень в виде Сильвера.
— Ваше пиво, — рявкнул он, ставя массивную кружку на деревянную поверхность с такой силой, что по ней едва не пошли трещины. — Что-нибудь еще? — он оперся кулаком о край столика, так, что тот опасно покачнулся, и вопросительно изогнул кустистую бровь над невидящим глазом.
— Нет, спасибо, — спокойно ответил Дима и проводил удаляющегося хозяина внимательным взглядом. Затем его взгляд упал на огромные напольные часы с кукушкой. — Знаешь, а мы только что пропустили последний автобус, — заметил он, будто ничего не произошло. Будто они не были черт знает где, в руках у пирата-маньяка, практически без связи с внешним миром, а за окном не бушевала метель.
— И что делать? — запаниковала Аня. Ей с самого начала не понравилась идея приходить сюда.
— Это же трактир. Мы переночуем здесь, — пожал плечами парень.
— Только не говори, что ты это всерьез.
— Сиди, я возьму ключи от комнаты, — усмехнулся Дима и вышел из-за столика. Аня не успела проклянуть парня во всех своих бедах, как он уже вернулся, размахивая огромным ржавым ключом на брелоке с бочонком, на котором красовалась цифра 12. — Наши апартаменты на сегодня, мадам. К Вашим услугам, — поклонился он.
— Перестань паясничать, — шикнула на него Аня. — Ты правда хочешь, чтобы мы остались здесь? Да он же… — девушка понизила голос, указывая на Сильвера, — … он же маньяк! И явно хочет меня убить.
— Вообще-то, ты ему понравилась, — невозмутимо сообщил Дима. — Он даже сделал нам скидку.
— О, какое благородство, — фыркнула Аня. — Ладно, раз нет выбора, будем ночевать здесь. Надеюсь, в комнате будет хотя бы потолок, — хмыкнула брюнетка, поднимаясь по скрипучей старой лестнице, сколоченной кем-то вручную. Приходилось щуриться, чтобы не промахнуться и не попасть ногой между ступеней.
Аня остановилась возле двери с номером 12 и повертела в руках ключ.
— Дверь… нормальная, — вынуждена была признать она. — Я думала, тут будут решетки.
— Ой, перестань. Я уверен, все не так плохо, — отмахнулся Дима и, повернув ключ в скважине, предварительно отобрав его у Ани, открыл дверь. Девушка с опаской зашла в комнату и оглянулась.
«Номер» был обставлен весьма и весьма скромно: одна большая деревянная кровать посередине, пара таких же стульев по углам, скромный письменный/обеденный стол, шкаф с тремя вешалками.
— По крайней мере, здесь нет крыс, — вынесла свое положительное заключение брюнетка и, потоптавшись на месте, решила все-таки разуться. Гигиена гигиеной, но очень уж жарко было. Да и на ней были плотные носки.
— А по-моему, здесь круто, — заметил Дима. — Немного напоминает каменный век.
— Это ты хорошо сказал, — фыркнула девушка. — Ну что, кто пойдет забивать мамонта?
— Перестань ворчать, — парень положил Ане руки на талию и прислонил ее к ближайшей стене, склоняясь над ее лицом. — Зато мы здесь одни. Вдвоем.
— Это единственный плюс, — согласилась девушка, обвивая его шею руками.
— Так как на счет первобытного секса? Или сначала я должен принести тебе шкуру саблезубого тигра в качестве дара? — Дима изогнул бровь. Аня фыркнула, улыбаясь уголками губ.
— Обойдемся без шкуры, — брюнетка расправила воротник его рубашки. — Свое право на меня ты уже заслужил. Ты подожди, я пойду умоюсь. Хочу смыть с себя боевой раскрас. Тебе же все равно не нравится, — буркнула она, направляясь в ванную.
— Мне нравится. Просто… люблю видеть тебя без макияжа.
— Ладно. Но не думай, что я всегда буду потакать твоим прихотям, — пригрозила Аня.
— Я и не посмел бы так думать, — хмыкнул Дима, ухмыляясь уголком рта. — Давай быстрее. Ночь коротка.
Аня закрылась в ванной, включила воду погорячее и посмотрела на себя в зеркало, поперек которого шла огромная трещина, разделяя ее лицо на две половины. Девушка сейчас себя именно так и чувствовала. Одна ее половина хотела к нему, хотела принадлежать ему полностью, без остатка. Вторая же вспоминала слова Морозова. «Тебе никто не нужен, кроме себя и себя». «Ты портишь ему жизнь». Ане не хотелось верить, что это правда. Но подсознательно она знала, что ничем хорошим их отношения все равно не кончатся, и Морозов окажется прав. То спокойствие, которое сейчас царило между ней и Димой, было лишь затишьем перед бурей. У них так было много раз, но пока что кораблю их отношений удавалось всплывать, несмотря ни на что. Но каждый раз грозил быть последним.
Девушка помотала головой и с остервенением потерла кожу лица, смывая остатки подводки и тона. Может, все это и так, однако сегодня она об этом думать не будет. Не сейчас. Ночь коротка, но это их ночь.
With the venomous kiss you gave me I’m killing loneliness.
With the warmth of your arms you saved me.
Oh, I’m killing loneliness with you.*
Комментарий к Глава 27. Give yourself to me.
*HIM – Killing Loneliness
========== Глава 28. Охота на волков. ==========
Страх опасности в десять тысяч раз страшней самой опасности.
(Даниэль Дефо)
Если какой-то шанс хоть на один процент выше других — пробуй его.
Как в шахматах. Тебе ставят шах — ты убегаешь.
А пока убегаешь — противник, возможно, допустит ошибку.
Ведь от ошибок не застрахован никто, даже самые сильные игроки…
(Харуки Мураками)
Зима шла на убыль. Было еще только начало марта, а снег уже практически весь растаял, хотя Аню не покидало ощущение, что он вот-вот готов выпасть снова. Но наслаждаться плюсовой температурой не было времени: пришла весна, а вместе с ней приближалась и пора экзаменов. Преподаватели будто играли в жестокую игру под названием «Как-довести-учеников-до-сумасшествия» — страницы дневников пестрели номерами страниц и заданий, которые требовалось выполнить, а время будто специально летело со скоростью света, превращая сутки в какое-то подобие нормального 24-часового дня. Библиотека была переполнена учениками, чего не случалось со времен… Да, пожалуй, никогда и не было подобного ажиотажа. Полки и стеллажи пустовали; вместо этого на столиках возвышались горы книг, учебников, пособий и задачников, над которыми и корпели денно и нощно бедные студенты, желая выкарабкаться из глубокого учебного кризиса, в который они сами себя и загнали. У каждого были свои проблемы и «хвосты», и несмотря на то, что преподаватели старались относиться ко всем одинаково снисходительно, у любого из них были свои любимчики и козлы отпущения. Аня чаще всего подпадала под последнюю категорию. Проще перечислить, с чем у нее не было проблем, ведь в этот список входило всего три предмета: немецкий, русский и литература. Здесь же могла бы быть история, если бы не Кац, которая в принципе не имела фаворитов и экзамен будет принимать у всех в равной степени жестко; биология, если бы Аня так безбожно не прогуливала последние недели; английский, если бы девушка потрудилась делать домашнее задание чуть чаще, чем изредка. Теперь же брюнетке казалось, что она проводит в пыльной библиотеке всю свою жизнь, копаясь в старинных словарях и изрезая тонкую кожу на руках уголками страниц.