Я достал карту и начал всматриваться, но никакой дороги не увидел.
— Подожди, — обратился я к Левзее, — тут нет дорог.
— Приблизь, дурень. Ты в детстве не падал головой оземь?
Я хотел было возразить и показать юной особе её место, но грозный взгляд Каски меня переубедил. Вернувшись к карте, последовал совету Левзеи и действительно, как только я мысленно приблизил карту, на ней расплылись вены дорог, на одной из которых стояли мы. В этот момент замечание Левзеи мне показалось обоснованным. Надо быть внимательнее в будущем.
— А что не так с этим лесом? — указывая на дремучий бор, в котором провёл трое суток, боясь каждого шороха, полюбопытствовал я.
— Как это, что не так? Это один из лесов Антов. Каждый, кто решит там поохотиться или пособирать травы с ягодами, отправится на перерождение. Анты не любят чужаков. Поэтому есть дорога, огибающая весь лес, по которой и передвигались полурослики и авантюристы. Из-за этого весь путь до поселения коротышек и занимает столько времени. Будь дорога напрямую к полуросликам, идти пришлось бы дня четыре, а не пять.
Говорить Левзее, что я, мало того, заходил в лес Антов и разводил там костёр, но и провёл в нём трое суток, оставаясь в живых, не стал. Не хотелось нарываться на новое ругательство в мой адрес. Но были и положительные моменты. Оказывается, таким своим походом я сэкономил целый день пути. Наверное, из-за этого и настиг Левзею.
К вечеру на горизонте показался высокий знакомый монумент.
— Почти пришли, — сообщила лучница.
— Поселенье полуросликов у того обелиска?
— А где ему ещё быть? Обелиск почти всегда знак какого-нибудь села или города, — подтвердила мои старые догадки Левзея.
Когда мы подходили к селению полуросликов, я обратил внимание на тишину, стоящую по округе. Ни птиц, ни цоканья насекомых — ничего. Взглянул на Левзею. Она также настороженно смотрела по сторонам, держа в руках лук. Подойдя ещё ближе, мы увидели запустелую деревушку.
Вразрез моим ожиданиям увидеть кучу холмов и вырытых в них домиков с круглыми дверями, я лицезрел другую картину. С десяток деревянных покосившихся хижин небольшого размера, почерневшие брёвна которых начинали покрываться плесенью. Увядшие грядки некогда выращиваемых растений. Входы многих домов поросли травой и сорняками.
— А это точно то место? — спросил я.
— По карте оно самое.
Левзея повернулась к Каске и что-то ему сказала, отчего тот одним прыжком нырнул в высокую траву и пропал.
Чем дальше мы проходили, тем яснее становилась картина. Это село было заброшено. Подойдя к одному из домов, я заглянул в окошко. Вся мебель, кухонная утварь, хозяйственные инструменты оставались на месте, даже одежда висела на вешалках. Оглянувшись, заметил пустые телеги, в которых, наверное, и отправляли груз в Бреоксу. Из наполовину вспаханного и уже заросшего поля торчал плуг.
Догнав Левзею у самого обелиска, я произнёс:
— Деревушка с виду заброшена, но непохоже, что кто-то отсюда уехал. Все личные вещи на месте.
— А никто и не уехал, — ответила она, указывая пальцем на подножье каменного монумента.
Огромная груда костей, частично укутанных в одежды, заполонила место воскрешения. Среди всей этой серой массы проглядывали скелеты людей, людоящеров и маленьких детей.
— Детей-то за что? — произнёс я вслух.
— Это не дети. Это полурослики, — встревоженно поправила меня Левзея.
[1]Хил — персонаж в играх, который может восполнять здоровье.
[2] Песня группы «Ленинград» — Мне бы в небо.
[3]Стан(от англ. stun — «оглушение») — способность персонажа-игрока или оружия выводить цель из строя на некоторое время. Во время оглушения цель не может двигаться или совершать какие-либо действия.
[4]Птифур — небольшое сдобное печенье с повышенным содержанием сахара, жира и яиц.
Глава 19. Сладость и Гадость
— Что могло сотворить такое? — поражаясь количеству умерших, спросил я.
— Ты действительно не знаешь ничего об этом мире?
— Если только самую малость. Говорю же, Лея, я появился не в Начальных Землях и ни справочника новичка, ни хранителя у меня не было.
— Что ещё за Лея?! — вскрикнула она в замешательстве. — Назовёшь меня так ещё раз и будешь красоваться со стрелой промеж глаз. Моё имя Левзея и я никому не позволю коверкать его, уяснил?
«С дварфом было проще наладить контакт. Он не рубил с плеча, когда я решил немного сократить его имя. Да и что ещё за резкая агрессия? Может, у неё плохое настроение вызванное… Впрочем, лучше не вдаваться в подробности».
— Понял, извини. Так что ты думаешь насчёт этого?
— В мире есть вещи способные убить любого, не давая переродиться. Это может быть магия или оружие. Скорее всего, что-то подобное и стало причиной гибели всех этих жителей, — подойдя к ближайшему скелету, ответила она.
«А вот и новая информация подъехала. Значит, помимо оружия существует ещё и магия? Раздобудь я такую, и никакой Зиглуд не сможет меня напугать».
Мои размышления прервала Левзея, точнее, её действия. Подходя к скелету людоящера, она переворачивала его, если тот лежал лицом вниз и осматривала.
— Стоп, ты что делаешь? Это же останки!
Мне не хотелось верить, что такая милая с виду девушка спокойно занимается мародёрством.
— Замолчи и лучше помоги мне. Ищи скелет людоящера. На нём должна быть кожанка с шипастыми наплечниками.
— И зачем нам искать скелет людоящера?
Грозный взгляд Левзеи, направленный в мою сторону, не дал получить мне ответ на свой вопрос.
— Хорошо, — сказал я и подошёл к скелету рептилии.
— А кроме кожанки, на нём ничего не было?
— Это зелёнка и на ней самое сильное зачарование. Если он умер, то она возродится вместе с ним.
Знавал я одного монстра, который мог сделать так, чтобы вещи не перерождались вместе с носителем, и охотно бы поделился этим с Левзеей, но глядя с каким рвением она копается в костях, передумал.
— А на нём был дурацкий шлем с кольчужной юбкой? — высвобождая очередной скелет, поинтересовался я.
После моих слов Левзея пулей подлетела к месту, где я находился, и наклонилась к останкам рептилии. Рассматривая его, на её глазах наворачивались слёзы.
— Кхзод, дурак! Ну почему ты не дождался меня?
Следующие её слова были уже на другом языке. Видимо, заметила, что я стою рядом и всё слышу. Мне было больно смотреть на неё. Я вообще не любил женский плач и всячески пытался отстраняться, завидя его. Через минуту лучница поднялась над останками своего товарища. Словно чувствуя момент, как в какой-нибудь мелодраме, когда главный герой подставляет свою мужскую грудь плачущей героине, и та прижимается к нему, изливая душу, я подошёл к Левзее и обнял её.
— Какого Сущего ты творишь? — перебив мою попытку посочувствовать, выпалила она.
— Просто хотел утешить тебя, — убирая руки и чувствуя, что совершил глупость, проронил я.
— Да кем ты себя возомнил, а? Отвали от меня! Утешить он меня решил. Себя утешь! Можешь валить, ты свободен! Уяснил?! — держа в правой руке кинжал и смотря на меня заплаканными глазами, истошно вскрикивала она.
— Понял, извини, — вымолвил я, медленно ретируясь.
«Вот же олень! Ну на кой полез обнимать её? С чего я вообще решил, что должен это сделать?» — мысленно выругался, оставляя Левзею наедине с грудой костей.
День клонился к вечеру, но до заката было ещё далеко. Идти обратно в такое время суток я не захотел, поэтому присмотрел себе домик и зашёл внутрь. Пригибаться не пришлось, высота потолка точь-в-точь была под мой рост, но вот вся мебель оказалась миниатюрной. Большой кукольный домик. Сдвинув две койки вместе, получил неплохое спальное место, на котором можно было развалиться как морская звезда. Вытряхнув и выбив постельное бельё, разложил его на кроватях по новой. Дальше решил открыть свой дневник памяти и проверить задание. По сути, я выяснил причину отсутствия поставок — селения полуросликов больше нет, можно возвращаться.
К сожалению, квест не претерпел никаких изменений, что говорило только об одном — надо выяснить ещё причину смерти жителей деревушки и пропавших авантюристов. Будет печально узнать, что именно это мне надо было сделать, вернись я сейчас к Обо Грабу.