«Женщина», — подумал я, но моему хорошему настроению уже ничего не могло помешать.
— Хорошо, сколько ты хочешь за голову и за починку своих вещей?
— Дай-ка подумать. Наручи и поножи пятьдесят одна. Нагрудник ещё двадцать две. Пояс, одиннадцать. Капюшон семнадцать. Ботинки пятнадцать и за голову тридцать.
— Ладно, ладно, понял, что много, вот держи, — отсчитывая сто пятьдесят медных монет и протягивая их Левзее, прервал я её подсчёты, — ещё и мяса купи Каске, он заслужил.
— Это шутка? — озадаченно уставилась она на меня.
— Нет, а что?
— Я говорила про серебро, а не про медь.
— Чего? Секундочку! Сто сорок шесть серебряных монет? А ты не лопнешь? Я, по-твоему, Рокфеллер?
— Не знаю, кто такой Рокфеллер, но мы можем заключить пакт, и ты вернёшь мне всё со временем.
— Ещё и долговую яму предлагает, — ухмыльнулся я от нелепости ситуации.
— Зелёнка очень дорога в ремонте. Если не доверяешь моим расценкам, то можем зайти к любому оценщику в Бреоксе. Он всё подсчитает и назовёт окончательную сумму.
— Хорошо. Так будет лучше. Уверен, она будет значительно меньше.
— Если сумма будет меньше, не считая головы Сладости, то я её тебе подарю, бесплатно.
— Готовь голову для своего спасителя, — сказал я и повернулся в сторону деревни.
— Спасителя?! Да ты чуть не убил меня!
— Чем всё равно бы тебя спас, — продолжил я.
— Ах ты, напыщенный Пятнистый Лир!
Дальше она заругалась на другом языке, и, не став её слушать, я зашагал обратно. Всю дорогу до деревни полуросликов мы не разговаривали, затаив друг на друга обиду. Пока проходили мимо обелиска, вспомнил, что не потратил очки характеристик, полученные с приобретением уровней и, открыв основное меню, поднял Удачу до пяти единиц. Отныне все мои атрибуты достигли необходимых значений для, как выразился Гроннигах, правильной работы.
Недалеко от покосившегося домика полурослика я заметил колодец и сразу метнулся к нему. Ходить в провонявшей болотом и кровью монстров одежде было невыносимо. Привыкнуть к этой вони и не обращать на неё внимание всю дорогу, было той ещё задачей.
Медленно наполнил рядом стоящий таз, специально действуя Левзее на нервы, зная, как та тоже хочет освежиться, но держится от меня в стороне. Прошёлся по домам в поисках хоть чего-то, что могло заменить стиральный порошок. Мыла не нашёл, зато в одном из домов стояла деревянная кадка, внутри которой находились остатки приятно пахнущего разноцветного песка. Запах напоминал жасмин. Левзея с интересом наблюдала за моими действиями.
Скинув с себя экипированную одежду, бросил её в таз, а затем высыпал сверху весь порошок, найденный в доме. Запах Болотины развеялся сразу, а вода потемнела. Помешал её палкой, имитируя вращение барабана в стиральных машинах. Дальше взял ведро воды и начал обливаться. Было приятно смыть эту гадость с себя. Когда я закончил водные процедуры, посмотрел на лучницу и, чувствуя, что прошло достаточно времени, чтобы спали все обиды, крикнул:
— Я всё! Можете с Каской умыться, если хотите!
В отличие от меня ей не пришлось барахтаться в болоте, сражаясь с ведьмами, а её единственным испачканным элементом одежды являлись сапоги. Она, не торопясь, подошла и со странной улыбкой стала набирать воду.
— Что смешного? — поинтересовался я, чувствуя какой-то подвох.
— Ничего, — еле сдерживая смех, проговорила она.
— Да ладно, скажи уже, над чем ты смеёшься?
— Интересно, каким ты будешь завтра?
— Не понял, что это значит?
— Судя по запаху, ты набухал туда кантальскую дозу радужного мори́та, — она указала на таз.
— И что?
— А то, что радужный морит — это краситель, содержащий все цвета. И чтобы выделить только определённый, в него добавляют ингредиент, активирующий необходимую краску. Ты же не использовал никакой добавки. Будет интересно посмотреть, во что превратится цвет твоей одежды. Я могла бы предупредить раньше, но мы вроде как не разговариваем, — засмеялась она.
Я подошёл к тазику и, аккуратно подцепив палкой робу заклинателя, поднял на вытянутой руке. Из ярко-синего она превратилась в кармазиновую, с кучей тёмных разводов.
— Зато не пахнет, — огорчённо подытожил я.
Левзея заразительно рассмеялась, глядя на результат моей стирки, отчего даже на моём лице нехотя появилась улыбка.
— Откуда ты столько знаешь про красители?
— Когда была маленькая, я работала на моритовых полях. Мы добывали краситель и отправляли его в город, — потом она замолчала, вспомнив что-то грустное.
Звук урчащего живота Каски обратил на себя наше внимание.
— Ладно, пора готовить есть, всё равно, кроме меня, ни у кого нет провианта.
— Я тогда разведу костёр, — подхватила Левзея.
— Только побольше, мне ещё надо высушить мои обновки.
Каска был чересчур прожорлив.
— Это последние, больше нет, — высыпая крайние остатки солонины, сказал я пантере.
— Он тебя не понимает, — ответила Левзея, наливая вторую порцию похлёбки, — питомцы слушают только своих хозяев.
— А как заполучить питомца?
— Для этого нужно обучиться умениям «ловля питомца» и «приручение питомца».
— А просто прикормить и вырасти нельзя?
— Можно, но так куда быстрее.
— Я видел, что ты использовала магию, когда пускала стрелы в Сладость. Плюс твой питомец умеет станить, ты уже получила класс?
— Нет конечно, — рассмеялась она, — то, что ты видел, — это не магия, обычный навык «стрелы ауры», усиляет урон от лука. Класса у меня пока нет, но я хочу стать охотницей, чтобы и дальше улучшать свои способности. Если получу, то смогу обучить Каску новым приёмам и использовать его как ездовое животное.
— Круто, слушай, а как получать навыки?
— Ну, есть два способа: научиться самому, тренируясь в боях, или освоить у наставника. С магией немного иначе, там либо перенять у кудесников, так называют учителей магии, либо книги.
— Если без класса можно выучиться навыкам и магии, то зачем он тогда нужен?
— Глупый вопрос, но тебе, я так понимаю, такое простительно. Без класса нельзя изучить навыки или магию второго уровня и выше. Также существуют умения, которые доступны только с обретением класса. И ещё, — продолжила она, — бесклассовые не могут иметь больше трёх изученных навыков. Так что будь аккуратен с выбором.
— А если вещь даёт навык?
— У тебя и такие есть? — удивилась она. — На навыки или заклинания от предметов — это не распространяется.
«С ума сойти! Гронн ничего подобного мне не рассказывал. Хотя он мне много чего не рассказывал».
— Слушай, а расскажи про проклятия, что ты про них знаешь?
— Я тебе всё рассказываю и рассказываю, а взамен что?
— Взамен? А ничего, что я всю еду на вас трачу?
— Тебя никто не заставлял, — возразила она.
— Ладно, — сдержанно произнёс я, — и что ты хочешь?
Информация, которой владела Левзея, была дороже моих принципов.
— Печенье!
Вы потеряли 6 единиц сдобный птифур
Пришлось отдать все запасы выпечки, чтобы удовлетворить желание юной охотницы. Левзея материализовала справочник новичка, вчиталась, потом закрыла его, прожёвывая печенье.
— В мире существуют проклятые вещи и проклятия. Сама я с ними не сталкивалась, но знаю, что они имеют красный цвет в названии. Любой, кто использует проклятый предмет, обречён испытывать на себе его последствия. А по поводу самих проклятий, знаю, что это тёмное искусство, которым владеют демоны и приспешники зла.
— А как излечиться от него?
— Всё зависит от мощности проклятия. Слабое можно снять свитком очищения, который продаётся у священнослужителей. Чтобы снять сильное проклятье, нужно провести ритуал или уничтожить его источник. Так что, если увидишь красные буквы в названии предмета, тысячу раз подумай, прежде чем подбирать. Это всё.
— Познавательно.
Воткнув в землю, рядом с костром, две высокие палки, натянул верёвку, на которую повесил мокрую одежду и присел на временно разложенный спальник.
— Прикройся, потом вернёшь. Мне уже надоело видеть голого тебя, — сказала Левзея, кинув мне свой серый плащ.