— Просто так, показалось. Пойдём есть?
— Мы уже поели, пока кто-то спал, так что подождём тебя здесь. Правда, Каска? Мой мальчик, мой самый верный и любимый защитник.
«Всё-таки обижена», — глядя, как Левзея показательно поглаживает и хвалит питомца, заключил я и направился внутрь трактира.
По-видимому, ониксовая пантера распугала многих желающих позавтракать, иначе как объяснить пустующие столы, понятия не имел.
— Здравствуй, Гарроро, как поживают твои Ламрии?
— Пока целы. С того раза больше ни одного случая не было. Вот что значит, когда сам берёшься за охрану, а не надеешься на стражу деревни.
— Рад слышать. Я вот зачем пришёл. Мне бы твоего кокосового напитка, а то голова раскалывается, и что-нибудь поесть.
— Какого? — смутился полуорк.
— Упс, — вырвалось у меня, осознав, что про кокос здесь ни слухом, ни духом, — тот отвар, что ты мне предлагал вместо чая, помнишь?
— А-а-а, понял, — протянул Гарроро, почёсывая затылок своей зелёной ручищей. — Присаживайся за любой стол. Еду скоро принесут. Сегодня почему-то мало посетителей. Надо…
— Это ещё не всё, — перебил я полуорка, — мне необходимо пополнить запасы провизии. И положи побольше птифуров, в прошлый раз они мне очень пригодились.
— Как скажешь.
Халдей не заставил себя долго ждать. Пока я разглядывал учебник по травничеству, он подошёл и поставил на стол поднос с завтраком и корзину с провиантом.
— Ваша еда, господин Стас. С вас шестьдесят две монеты.
Вы потеряли 62 медные монеты
— Скажи, — обратился к официанту, показывая надписи в книге под нарисованным растением, — ты знаешь, что здесь написано?
Людоящер присмотрелся, а потом с удивлением покосился на меня.
— Это и́нгус — язык хранителей. Его знает каждый иной и некоторые из жителей деревни.
— Понятно, а сколько нужно Интеллекта, чтобы его понимать?
— Понятия не имею, господин.
— Ну а ты откуда его знаешь?
— Так ясно откуда. Все работники лавок и трактиров обязаны его знать. Иные нередкие гости нашей деревни. Меня Гарроро натаскивал, чтобы мог принимать заказы. За много лет я его почти наизусть выучил, даже писать могу. На нём нечасто разговаривают, но большинство книг, что вы держите у себя в руках, написаны именно на ингусе.
— Спасибо за пояснения, можешь идти, — процедил я, переходя к трапезе.
«Вот тебе раз. Надо побольше разузнать про этот язык, и я даже знаю, кто мне в этом поможет».
Набив брюхо до отвала, кое-как вышел из таверны. Левзея находилась неподалёку. Видимо осознала, что здоровенная ониксовая пантера, находящаяся у самого входа в трактир, пагубно влияет на прирост посетителей харчевни. Направившись к ней, сразу приготовил ряд важных для меня вопросов.
Охотница нехотя оторвалась от поглаживания Каски, отчего тот недовольно рыкнул, и посмотрела на меня, а затем выпалила:
— Да не знаю я сколько нужно Интеллекта. Да и, вообще, как можно так долго есть? Ты там все поварские запасы опустошил?
— Нет, просто не торопился. Решил растянуть удовольствие, — возразил я, довольно поглаживая живот, — так что насчёт языка?
— Извини, ничем не могу помочь. Меня в детстве научил Халита́д.
— Халитад — это имя твоего хранителя? — уточнил я, на что получил утвердительный кивок.
— Секундочку. На этом языке ты ругалась на болоте? И тогда, в магической лавке, тоже на нём разговаривала?
— Да.
— Теперь понятно. Слушай, а, может, ты мне поможешь тогда с травничеством? Будешь переводить, что написано в учебнике, а я собирать траву.
— Просто так? Вот ещё.
— Но ты же обещала мне помочь, разве нет?
— Я обещала тебе помочь найти портал домой, а в переводчицы не нанималась.
«По-моему, кто-то просто затаил на меня обиду и теперь всячески измывается. Какая же злопамятная», — вслух я, конечно же, этого не произнёс.
— Хорошо, что ты хочешь за перевод?
— Сто медяков за каждое описание растения с моего долга. По рукам?
— По-твоему, я совсем глупец? Да я у любого людоящера могу всё разузнать за гораздо меньшую сумму.
— Ну так бери его с собой, а ещё лучше ту людоящерицу из публичного дома. Уверена, из вас выйдет отличная пара.
— Да что ты прицепилась к ней? Она просто выполняла свою работу, я не просил и не заставлял её. И к твоему сведенью сразу прогнал людоящерицу, как только ты ушла.
— То, чем вы там занимались, меня не касается.
Ругаться не хотел, и когда страсти немного улеглись, решил отказаться от услуг переводчика со стороны Левзеи. В конце концов, мне ничто не мешало просто собирать тра̀вы, нарисованные на страницах учебника. А перевести их описание можно было потом, по возвращении.
— Когда отправляемся? — спросила она.
— Не знаю. Так лень идти. Может, поспрашиваем по округе, вдруг какая-нибудь повозка направляется в нужную нам сторону?
— Я уже узнавала. Вечером в соседнее село отправляется раданит[1], и если мы выкупим часть его непроданного товара, то в телеге хватит места и для нас. Можем подождать, если тебе совсем невмоготу идти.
— До вечера далековато, — разглядывая клепсидру, подытожил я, — ладно, пойдём сейчас, только не спеша.
Проходя по извилистой тропе, я старался сверять каждое встреченное растение с картинками из учебника. Мне это напомнило уроки биологии, когда мы всем классом ходили и собирали гербарий на территории школы. Левзею же моё стремление обучиться новому ремеслу только веселило.
— Когда величайший травник изволит отправиться в путь? Весь мир подождёт пока Ваше Травничество налюбуется листочками, — подначивала меня Левзея всякий раз, когда я чересчур задерживался у растительности.
Пока сравнивал растения с картинками из книги, заметил россыпь красивых цветов. Мне показалось отличной идеей собрать их в букет и подарить Левзее. Такой презент мог выровнять наши непростые отношения. В моём мире сложно найти было девушку, которой не нравились цветы. Делая вид, что рассматриваю кустарник, собрал небольшой букетик приятно пахнущих луговых цветов и подошёл к Левзее.
— Закрой глаза.
— Зачем? — удивилась она.
— Это сюрприз.
— Сюрпри…что?
— Секретный подарок, — уточнил я.
Она нехотя закрыла глаза, и я достал из-за спины букет и протянул ей.
— Открывай.
— Что это? — уставилась она на пучок разноцветных цветов.
— Цветы тебе. Хочу сгладить впечатления от вчерашнего вечера, да и эта утренняя ссора…
Она взяла букет и медленно потянулась к нему носом. Прищурившись, вдохнула цветочный аромат. Линия её губ стала мягче, а глаза сомкнулись полностью. Передо мной снова появилась милая девушка с искренними эмоциями.
«Сработало!»
Почувствовав, что я не отрываю от неё пристального и в то же время довольного взгляда, Левзея резко отдёрнула от себя букет и вернула мне.
— Пахнут ужасно. Ты, случаем, не прихворал, собирая их? — выговорила она и наигранно прикрыла нос тыльной стороной ладони.
Я чувствовал себя, закипающим на газовой плите, чайником, вот-вот готовым засвистеть.
— Ах так?! Ужасно говоришь?
Замахнул руку и под растерянный взгляд Левзеи выкинул букет как можно дальше в поле. Цветы пролетели всего семь метров, отчего я ещё больше взбесился и потратил оставшееся свободное очко характеристик на Силу, повысив её значение до шести единиц.
— Идём, больше не буду останавливаться, — сердито проворчал я и зашагал по тропе.
Настроение ухудшилось. Из-за неприятного осадка старался вообще не смотреть в сторону Левзеи, разбираясь с буйством мыслей в своей голове.
«Я, значит, решил сделать ей приятное, перешагнул через свою гордость, собрал букет, подарил, а она: «…не заболел ли я?». Походу заболел, причём сильно и имя такой болезни — женщина. Теперь она точно не дождётся извинений. Лучше вообще не проявлять слабину, иначе Левзея начнёт мной помыкать. У них это в крови».
Всё, что я с уверенностью мог сказать о себе, так это то, что я совершенно не мог долго держать на кого-то обиду. После любой ссоры или скандала вся моя злоба уходила в пустоту спустя некоторое время. Порой приходилось даже мысленно выдумывать оправдания, чтобы подпитывать тающую ярость. Вот и тогда. Как только солнце коснулось маковки высоких гор. Я уже не мог ни на кого дуться. Все негативные эмоции разбежались, и я позволил себе посмотреть на Левзею.