Мы с Левзеей переглянулись.
— Что ещё за демон? — спросила она.
Людоящер бросил взгляд на палатку, потом подкинул несколько поленьев в костёр, затянул трубку и придвинулся к нам.
— Когда-то давно, из Лавретена в Бреоксу отправился торговый обоз. Попав в сильный ливень, сопровождающие решили укрыться в разрушенной дозорной башне, что попалась на пути. Тогда-то они и услышали звериный вой. Существо вломилось к ним, пока те отдыхали, и устроило резню. Никто не переродился. Из всей группы выжил только один. Беспомощный и почти без сил он блуждал по окрестностям, пока не добрался до Бреоксы. Пояснить, что произошло с его отрядом и им самим, человек толком не мог. Лишь бормотал о чудовище, быстрым настолько, что глаз едва ли мог уследить за его движениями. На следующий день староста деревни направил группу стражников и авантюристов к смотровой башне. Те обнаружили лишь останки мёртвых тел и нетронутый обоз. А человек, что выжил при встрече с демоном, в следующую дождливую ночь исчез.
— Что значит исчез? — смутился я.
— А то и значит. Был и вдруг пропал. С тех пор разные слухи ходят о той башне. Говорят, что демон появляется только во время дождя, и никакое оружие не наносит ему вред. Все, кто знают об этом, обходят башню стороной, а те, кто по незнанию оказываются там, молятся, чтобы не было дождя.
Я посмотрел на Левзею. В её глазах читался страх.
— Послушайте, но не бывает же такого, что монстра невозможно убить?
— В мире и не такое случается. Пожалуй, я лучше прилягу, если хотите, можете остаться здесь и воспользоваться костром, — выбивая сгоревший табак из трубки, проговорил людоящер и направился в палатку.
— Благодарю, — ответил я.
— И что теперь делать? — испуганно спросилаЛевзея.
— Молиться богам, чтобы не пошёл дождь, — решив сострить, сказал я.
— Я переживаю, а что если оно придёт сюда, и расправится и с нами, и с людоящерами?
— Да ладно тебе. Вся эта история похожа на детскую страшилку.
— Но ты ведь сам видел, насколько та тварь была быстрая.
Стало ли мне страшно после её слов? До чёртиков, но подавать виду я не намеривался. Не хотелось заставлять думать Левзею обо мне, как о трусе. Уж лучше пусть будет наигранная и хлипкая храбрость, чем правдивая дрожь.
— Привидеться всё что угодно могло, — ответил я, — дай мне сковороду и тех зверьков — время готовить ужин.
Вы приготовили жареное мясо либа́ма
Вы приготовили жареное мясо либама
Вы повысили кулинарию до 2-го уровня
— Надо же, а твои зверьки действительно нечто, Левзея.
Отужинав, я подготовил спальное место. Лучница разбила палатку впритык со мной и забралась внутрь вместе с Каской. Ночь была тёмной и сырой.
— Стас, открой! Быстрее! — прозвучал громкий голос.
Я подошёл к двери и провернул ключ. Дёрнув за рукоятку, в коридор вбежал испуганный Женя.
— Закрывай! Закрывай! — рявкнул он.
— Что случилось? Что с тобой?
— Её нет. Никого больше нет. Оно всех убило! — Женя подошёл и вцепился в мои плечи руками, безумие читалось в его глазах. — Всех убило, понимаешь? Я ничего не мог сделать.
— Успокойся. Кто убило, о чём ты?
Послышался звериный вой.
— Поздно. Оно здесь, — сухо произнёс он, смотря куда-то в сторону, и побежал в ванную комнату.
— Ты можешь нормально объяснить, что происходит?
— Надо спрятаться, в прошлый раз удалось, прости, Стас, — сказал он, а потом захлопнул за собой дверь. Послышался лязг механического замка.
— Женя, открой! Какого хрена?!
Зверь снова напомнил о себе, только теперь это был громоподобный рёв, доносившийся снаружи дома. Подошёл к окну. Вместо привычных ярких детских площадок всю улицу покрывал густеющий туман. Капли дождя спокойно тарабанили по отливам окон. Никого не было.
Я повернулся и обомлел. Весь зал был переполнен незнакомыми людьми в средневековом снаряжении.
— Переждём здесь. Пусть Экусы отдохнут. Ты, — один из воинов указал на меня, — первым пойдёшь в караул.
Мне вручили алебарду и вытолкнули за дверь. Я даже пискнуть не успел, насколько быстро сработали вояки. Снаружи стояла поздняя ночь. Дождь усилился. Вместо моего дома позади оказалась бесконечно высокая каменная башня.
Крики, шумы, вопли донеслись изнутри. Я схватился за ручку деревянной двери и начал изо всех сил тянуть. Медленно, но она поддавалась. Когда проём был достаточен, чтобы я смог пролезть, проскочил внутрь. Кровь по стенам, ошмётки брони, изуродованные трупы.
— Здесь был демон, — послышался голос Гроннигаха справа от меня.
Повернулся. Дварф, держа в руке фонарь рудокопа, осматривал мертвецов.
— Гронн, это ты? Мне надо столько всего рассказать.
— Замолчи. Ты предал моё доверие. Отныне я тебе не Гронн.
— Постой, но…
— Берегись, — произнёс он, указывая за мою спину.
Обернулся. Я стоял на втором этаже разрушенной башни, а над нею возвышался ужасный монстр, силуэт которого изредка очерчивали блики молнии. Грозовой ливень лишал возможности разглядеть размытый облик демона. Зловещий вой. Изо рта пошёл пар. Капли дождя застыли и заледенели, а затем устремились в меня. Ледяные осколки как шрапнель пронзили моё тело и стены башни. Я открыл глаза.
До рассвета оставалось часа три. На этот раз очутился на половине спальника. Каска не стал сильно наглеть и всего лишь потеснил меня немного. Я протёр глаза, приходя в себя от кошмарного сна. Повернувшись, хотел согнать негодяя, но осёкся. Это была не пантера, а Левзея. Лучница, свернувшись в позе эмбриона, прижималась ко мне. Палатки людоящера не наблюдалось, наверное, проснулся намного раньше. Левзее бы поучиться у него, как надо не шуметь с утра.
— Нежнее, Стас — прошептала Левзея, немного дёргаясь во сне.
— Что? — недоумённо спросил я.
Но лучница спала и на этот раз не претворялась.
«Что?! — уже мысленно прокричал я. — И что это ей там такое снится?!»
Я аккуратно приподнялся, стараясь не разбудить юную особу.
Приятный аромат чая заставил всех проснуться. Охотница, схватив пиалу горячего напитка, уставилась на меня, но как только наши взгляды пересекались, тут же отворачивалась.
— На тебя не напасёшься сладостей, — подметил я, доставая печенье.
Вы потеряли 3 единицы сдобный птифур
— Спасибо, — ответила Левзея, откусывая кусочек выпечки.
Странно, думал, что после печенья вся таинственность её взгляда развеется, но нет. В этот момент мне жутко захотелось узнать, что ей приснилось, ну или хотя бы проверить свои догадки.
— Ты так ворочалась пока спала, — начал я, стараясь не проявлять свой лукавый взгляд, — ещё что-то простонала. Смеж или неж — что-то такое. Я плохо разобрал. Тебе что-то плохое приснилось?
«Ох и подлец же я. А что? Только она имеет право надо мной издеваться?»
Глаза Левзеи, как блюдца, смотрели на пламя догорающего костра. Она замерла, даже жевать перестала.
— Я больше ничего не произносила? — замявшись, осторожно вымолвила она.
— Да нет, а что?
— Ничего! Всё хорошо, забудь, — резко выпалила Левзея и стала быстро поедать оставшееся печенье.
Признаться, такая её реакция меня изрядно позабавила. Она явно испугалась, что я мог узнать о её секрете, о её непристойном сне. Внутри меня плясало эго в злорадной ухмылке. Допив чай, вспомнил, что у меня остались неизученные растения.
— Левзея, — обратился к лучнице, уверенный, что она сделает всё, чтобы развеять нависшую над нами неловкость.
— Да?
— Можешь перевести описание одного растения, которое я недавно сорвал? Пожалуйста.
Тишина.
— Какое? — попытавшись изобразить недовольство, спросила она.
Я достал из сумки шесть растений вместе с учебником травника, а затем, найдя нужную страницу, показал ей текст. Левзея пробежалась глазами по описанию и посмотрела на цветки, потом снова вернулась к учебнику.
— Тут сказано, что это Альфи́ния и растёт исключительно после дождя, вот только… — она засмеялась.
— Что только?