Часто перед сном, я уходила от места привала и пыталась позвать бога Миде. Кричала ругательства, пыталась заставить его явиться. Но он был глух. Или просто наблюдал и смеялся над нами.
Подозреваю, парни слышали мои крики, но ничего не говорили об этом. Им тоже было не легко. Лишь Кирилл однажды сказал, что такие отлучки опасны. Можно напороться на кого угодно.
– Знаю, – ответила я, отвернувшись.
– И мы не виноваты, что погибло столько людей. Не нужно винить себя в чужой жестокости.
Но я ничего не могла с собой поделать. Я винила себя, нас. Чувствовала вину, что терзала меня.
Потом такие отлучки стали сокращаться. У меня уже не было сил. Едва успела поесть на привале, как ложилась спать. А потом я и вовсе перестала звать бога. Внутри все заледенело.
Глава 5
Еще через месяц мы решили перебраться в другую страну. Побольше этой. Намного. Типа нашей России, если не больше. В Касоре, самой большой по площади стране на материке, были более демократичные порядки, чем в других. По крайней мере, там жилось лучше, чем где-либо в Миде. Мы надеялись потеряться там. А если не получится, то решили, что переберемся на другой континент.
Измученные постоянным бегством, границу пересекли без проблем. Хотя до этого в последнее время в города было сложнее попасть, слухи об уничтоженных городах ходили, нагоняя на людей страх. Как только мы оказались в Касоре сразу нахлынуло чувство спокойствия, некоторой апатии и приближения перемен. Но расслабляться пока рано.
Перемены были у Кирилла. Близился первый оборот. Он начал агрессивно вести себя, стал более молчаливым. Мы уже не слышали от него язвительных шуток. А однажды, он подошел ко мне на очередном привале, пристально глядя в глаза шумно вздохнул. Я напряженно следила за ним, гадая что будет дальше. Кирилл наклонился ко мне провел носом по щеке, вдыхая мой запах. Его руки легли на мои плечи, я в замешательстве замерла, пока руки не переместились ниже. Тут я пришла в себя и, с бешено колотящимся сердцем, оттолкнула его.
– Ты что творишь!? – завопила я.
На нас обернулся, сидевший у костра, Женя.
Кирилл встряхнул головой и издал подобие рыка.
– Извини я… Я слишком возбужден. Наверное, из-за того, что скоро обернусь. Извини, Алина. Извини.
Парень резко развернулся и устремился в глушь леса, что-то зло бормоча. Собственно, порой я сама не своя была. Мой оборот тоже близится. В районе солнечного сплетения словно что-то царапалось, чесалось. Периодически возникали мысли о полете. Благо у меня пока не проявляется агрессивное поведение, но на некоторые моменты реагировала довольно остро. Хотя это может и нервное.
– Вы же не собирались прям здесь… Ну того? – спросил Женя, когда Кирилл скрылся в лесу.
– Издеваешься, да? – угрюмо спросила его и села рядом.
В первом попавшемся городе снова сменили лошадей. Закупились снедью. Сутки поспали в снятой комнате в таверне, помылись. Это было просто отдушиной. Небольшая передышка, но всегда долгожданная. Отдохнув, решили уехать далеко на запад в округ Вутл в город Фот. Место назначения находится довольно далеко от места, где мы сейчас остановились. А значит добираться туда примерно полтора месяца. Не спеша. Почему мы выбрали именно это место? В этом округе в основном живут оборотни. Лучше, если там мы найдем того, кто поможет Кириллу с оборотом.
Удивительно, но погоня за нами прекратилась. Вообще никаких новостей о преследователях в этой стране. Только об их деяниях в Лиаде, стране, откуда мы бежали. И тут сразу закралось сомнение: может быть, они были не по наши души, и мы не виноваты? Вдруг то, что они шли точно по нашим следам – простое совпадение? Хотелось бы в это верить.
Мы прошли эльфийскую территорию с огромным нескончаемым Джиатонским лесом. Эльфы были похожи на книжных эльфов, но все же отличались. Они были тоже высокие, худощавые со светлой прозрачной кожей. Очень длинные волосы у женщин, до плеч и чуть ниже у мужчин. Цвет волос в основном блондинистый. Глаза различных оттенков, кроме карих. Заостренные уши, тонкие черты лица, приятный певучий голос. На руках, на предплечье у всех есть узор, по которым определяется Дом. Их всего пятнадцать. У тех, кто выше на социальной ступени, рисунок золотой, у тех, кто ниже – серебряный. А у правящего дома вообще черный. Среди них нет ненавистников других рас, как это описывают в книгах. Они миролюбивые по натуре, любят природу и заботятся о ней. Готовы помочь нуждающемся. Но только если они действительно нуждаются в помощи.