- Дорогая, не задерживайся, я тебя жду, – Юнги вышел на крыльцо и в упор посмотрел на прохожего, который предпочел быстро ретироваться с чужой территории.
- Ты что-то сказал? – Нари не слышала слов музыканта, но заметила, как внезапно и быстро исчез симпатичный прохожий. – А почему ушел этот мужчина, мне казалось, что он хотел что-то спросить?
- Нечего ему тут делать, – отмахнулся Юнги. – Поторопись, завтракать пора.
- Иду уже, почему ты меня так торопишь?
- А ведь она и правда красивая, – похоже, сегодня это было еще одно откровение для музыканта. – Никогда об этом не задумывался.
Аромат меда наполнял комнату, пока девушка разливала горячий напиток по чашкам.
- Кто научил тебя собирать травы? – Юнги разломил остатки сыра и хлеба пополам и передал ей. – Я смотрю, тебе нравится это занятие.
- У меня не было одного учителя. Все началось очень давно, когда я служила у старого аптекаря. Он брал меня с собой в поля и леса, потому что уже плохо видел. Я искала то, что ему нужно, а он рассказывал, как это можно использовать. Через несколько лет мне посчастливилось служить у лекаря, там мои знания очень пригодились. Потихоньку, по крохам я собирала информацию. Я не лекарь и не аптекарь, но уважаю силу и мудрость природы, когда выхожу на «тихую охоту» за ее дарами.
- А кто из твоих хозяев обращался с тобой «пинками и за волосы»? – этот вопрос вертелся на кончике языка, уж больно сильное впечатление произвела на мужчину эта фраза, однако он не решился тревожить память девушки подобным болезненным воспоминанием.
- Сегодня надо отнести заявку на мое участие в музыкальном концерте, который состоится через три дня, и купить еды, это план на день.
- Отлично, я это сделаю, а потом хочу навестить Прометея, – Нари внимательно смотрела на Юнги, ожидая реакции на эти слова.
- Я не возражаю, главное – не задерживайся там до ночи, – он крутил хлеб в руках, не поднимая глаз на девушку. – В прошлый раз я был не прав и наговорил лишнего.
- Твоя заявка уже готова? – девушка поменяла тему разговора, кивком приняв его последние слова как извинения. – С чем ты будешь выступать? Написал что-то новое?
- Не скажу пока, еще не решил: новая песня у меня есть, а еще есть мелодия, – Юнги постукивал пальцами по столу. - В этот раз на концерт подается очень много заявок, надеюсь, что я пройду.
- Непременно пройдешь, ведь ты пишешь красивую музыку, пусть и грустную, – Нари собрала со стола пустые чашки, поплотнее запахнула тулуп и пошла к двери. – Я помою посуду и проверю одежду, вдруг она уже высохла.
Если бы она своими глазами не видела снег этой ночью, то решила бы, что это был сон, потому что солнце решило взять реванш и разогрело воздух так, что он звенел от веселого птичьего гомона, жужжания пчел и шмелей.
- Юнги, на улице практически лето, так тепло! – девушка радостно ворвалась в дом, неся в руках платья. – Я сейчас переоденусь и готова выходить. Стой, а почему в доме пахнет кровью?
Этот соленый противный запах невозможно было спутать ни с чем. Ее охватила паника.
- Юнги, ты где? Что могло случиться за те несколько минут, пока меня не было в доме? – она выскочила на крыльцо. – Юнги!
- Не кричи так, всю деревню переполошишь, – мужчина, показавшийся из-за угла дома, был расстроен. – Тихо.
- Что случилось? – взгляд Нари пробежали по его лицу, плечам, она потянула спрятанную за спиной правую руку музыканта, с пальцев которой капала кровь. – Как это произошло? Ты порезался ножом?
- Струна на гитаре лопнула и сильно рассекла кожу, так иногда бывает.
- Иди за мной, – девушка схватила мужчину за локоть, потянула в дом и усадила на лавку. – Сядь.
В чулане она быстро нашла старое платье. Мягкая чистая ткань легко разрывалась на ленты нужной ширины, баночка с целебным бальзамом, извлеченная с ледника, стояла на столе.
- Я сейчас все сделаю, потерпи, – Нари приложила к двум поврежденным пальцам кусок ткани. – Держи, чтобы кровь на капала на стол. Мне нужно все приготовить.
Глаза мужчины расширились, когда он увидел нож в руках девушки: – Это тебе зачем?