В шумном человеческом круговороте Нари не заметила, как Юнги оставил ее одну.
Глава шестая
Любая женщина – сумасшедшая птица.
Проблема в том, что большинство
Не стремится научиться летать,
Им лишь бы вить гнезда. Просто беда с ними!
/МАКС ФРАЙ «Белые камни Харумбы»/
- Сначала отдам заявку, а потом зайду на рынок за едой, – решила девушка и направилась в сторону огромного амфитеатра, где у центрального входа под пристальным вниманием охраны стоял большой ларец тонкой работы с прозрачными стенками, сверкающий на солнце множеством граней. На его дне уже находилось не меньше полусотни заявок с печатями разных форм и цветов, которые кружились в странном хороводе. Конверт с золотистым солнышком музыканта присоединился ко всеобщему танцу, охрана сделала Нари знак отойти на несколько шагов назад. Девушка полюбовалась на фасад прекрасного амфитеатра, украшенный огромными арками, в которых располагались золотые статуи Богов, Богинь и Муз Олимпа и мысленно пожелала Юнги удачи на конкурсе. С трудом пробираясь через толпу, которая заполонила торговые ряды, она потратила почти час на то, чтобы выбрать и купить еду и продукты, которые запланировала заранее.
- Кажется, я немного не рассчитала силы, когда набрала всего и сразу, - сумка изрядно оттягивала руку и колотила девушку по ногам, но не мешала размышлениям, в которые она погрузилась по дороге домой. – Жизнь рядом с Юнги начинает мне нравиться. Да, он молчаливый и спокойный, немного отстраненный, редко улыбается, но внимательный и заботливый, терпит мои выходки и не ругается. Внутри меня есть чувство, что он – мой мужчина, родственная душа. Такие слуги, как я – пешки на доске в играх Богов, никто не знает, сколько времени нам дано быть рядом, а значит надо получать удовольствие от каждого момента, проживая каждый миг как последний.
Нари с любопытством разглядывала богатых горожан и гостей города, прибывающих на праздник музыки: яркие наряды модниц из легкой кисеи, украшенные изящной вышивкой и подхваченные шелковыми лентами выглядели невесомыми и почти прозрачными, а шлейф парфюма кружил голову. Мужчины в роскошных тяжелых камзолах из парчи с золотой вышивкой изнывали от жары, спешивались с коней и прятались в гостиницах и барах. Город тоже принарядился к приезду гостей, разместив на улицах высокие вазоны с душистыми цветами и яркие флаги с эмблемой фестиваля – золотой лирой на ярко-синем фоне.
- Они такие красивые, эти богачи, а дамы неприлично соблазнительны в полу-просвечивающихся платьях. Интересно, понравились бы они Юнги?
Городские ворота остались за ее спиной, под ногами вместо ровной булыжной мостовой вновь оказалась знакомая дорога в гору, где мелкие камни смешивались с пылью, которая поднималась копытами проходящих мимо волов и лошадей, забивалась в глаза и нос.
– Боги, вы переключаете зиму на лето, минуя весну, – чихая, пробормотала девушка.
Внезапно Нари почувствовала, как кто-то дернул ее за руку.
- Кыш! Хватить баловать! – она решила, что это хулиганят уличные мальчишки, но внезапно увидела Юнги.
- О чем так задумалась? Я уже давно иду следом, а ты даже не замечаешь, – он взял у девушки тяжелую сумку. – Зачем так много купила? Для тебя это неподъемная ноша.
- Я думала об играх Богов, – Нари решила рассказать только половину правды. – Ночью была метель, сейчас стоит летняя жара. В этом мире все так внезапно начинается и заканчивается, ничего невозможно предсказать. А по поводу ноши… я привыкла. Человек быстро привыкает и к плохому, и к хорошему, но почему-то не верит в то, что хорошее может длиться долго. Как думаешь, почему так? Кстати, как твоя рука, перевязка держится?
- С рукой все в порядке. Какие странные мысли посещают тебя в такой теплый солнечный день, – пробурчал, нахмурившись, мужчина. – Конечно, терять что-то хорошее или кого-то, кто дорог, всегда больно. Люди стараются подготовиться к этой боли, но так не срабатывает. Если говорить образно, то, боясь попасть под дождь, человек даже в солнечный день на всякий случай открывает зонтик, в результате он не видит света и не может радоваться солнцу, а дождь… что ж, дождь нужен земле, это часть жизни.
- Мне очень нравится такое образное сравнение, – улыбнулась Нари. – Получается, что, боясь умереть, люди запрещают себе получать удовольствие от жизни. Так?
- Не очень романтично, но по сути правильно.