- Приготовьте котелок с чистой водой, поставьте на огонь и покажите мне травы, – тихо командовала Нари.
Вечер и ночь ушел на то, чтобы сбить жар у мамы и ребенка. Девушка приготовила отвар и поила больных, ориентируясь на их состояние. Юнги приходил дважды за это время, но она отказалась возвращаться домой: сосед боялся, что не справится сам. Под утро, когда первые петухи подали голос, в дом соседа постучал седовласый лекарь.
- А вы хорошо справились с этой болезнью, девушка, – он одобрительно посмотрел на Нари поверх очков. – Все правильно сделали, молодец. Можете идти домой, мне осталось просто доделать вашу работу.
Выдохнув, она вернулась домой. Музыкант работал за столом, тихо скрипело перо по бумаге, гитара лежала рядом.
- Еда на столе, позавтракай и быстро спать, – скомандовал он, не поворачивая головы. – Сегодня никаких конвертов не будет.
- Как твоя рука?
- Нормально, все зажило, – Юнги все-таки оглянулся на девушку, изо всех сил подавляя желание обнять ее и крепко прижать к своей груди. – Не трать время на разговоры.
- Спасибо, – пытаясь не уснуть за столом, Нари быстро перекусила и ушла в чулан, на ходу расплетая волосы. – Спокойной ночи, ну то есть…
- Иди уже, – в голосе мужчины проскользнула улыбка. – Спасительница мира.
Девушка не слышала, как несколькими часами позже в дверь тихо постучали: сосед пришел с благодарностью и передал для девушки несколько монет.
- Просыпайся, соня, – тоненькая еловая веточка щекотнула ее по скуле и подбородку, а затем щелкнула по носу. – Весь день проспишь, а с ним и музыкальный конкурс, который ты хотела послушать.
- Да, конечно, – растрепанная и сонная, Нари села на ветках и потерла глаза. – Сколько я спала?
- Изрядно, – хмыкнул Юнги. – Приводи себя в порядок и садись к столу, поедим перед выходом.
Рис, рыба, запеченная в глине, и нарезанные овощи радовали глаз голодной девушки.
- Билета у меня нет, поэтому послушаю музыку с холма, пусть даже видно ничего не будет, – рассуждала вслух Нари, расправляя пышные короткие рукава белой блузки. – Музыку надо слушать, чтобы лишние картинки не отвлекали, так ведь?
- Можно и так, – мужчина явно думал о чем-то своем. – Картинки иногда мешают, а иногда дополняют музыку. Бывает так, что, глядя на картинку или на образ, эту музыку создаешь.
- А что сегодня будет у тебя? Мелодия или песня? – ерзала за столом от нетерпения полностью проснувшаяся и уже сытая девушка.
- Не скажу, пусть будет сюрприз.
- Ой, как интересно, – заулыбалась Нари. – Я очень люблю сюрпризы. Сейчас помою посуду и можно выходить.
Девушка вернулась от ручья, неся горку чистой мокрой посуды.
- Какой ты красивый, – в восхищении протянула она, засмотревшись на мужчину.
Юнги стоял в центре комнаты, поправляя воротник черной рубашки, расшитый по краю тонким серебристым узором, брюки такого же цвета и темные башмаки дополняли образ.
- Не пойму, что мне с волосами делать, мешают и лежат некрасиво, – нервничал мужчина.
- Сядь на лавку, я помогу, – Нари взяла гребень и аккуратно подняла с глаз темные пряди. – Подожди, не шевелись.
Она намочила руки и прошлась по его волосам, убирая пушистость: – Вот теперь они тебе точно не помешают, а лежат красиво и удобно. Я уверена, сегодня ты будешь на пьедестале, главное не волнуйся.
- Спасибо, Нари, – музыкант притянул девушку за талию и крепко прижал к себе, а через мгновение отпустил, как будто ничего не произошло. – С твоей поддержкой мне ничего не страшно. Совсем забыл, До Ван просил передать тебе несколько монет в благодарность за помощь. Держи.
В руку девушки легли тяжелые металлические диски.
- Лекарь сказал соседу, что ты ночью спасла женщину и ребенка своими действиями. Горжусь тобой.
Природа постаралась на славу, приготовив зрителям и слушателям музыкального конкурса в этот вечер тихую безоблачную погоду: ветер стих, лишь мягко шелестели травы, переговариваясь между собой, звонкие жаворонки постепенно умолкали, готовясь предоставить музыке полную тишину. По дороге музыкант крепко держал Нари за руку. Они шли молча: девушка видела, что он настраивается на выступление и не хотела отвлекать. На холме мужчина оставил ее среди множества других слушателей, оставшихся без билета, но тоже любивших музыку.