Также необходимо было найти помещение, в котором можно оставить криокамеру на длительное сохранение, да и подальше от любопытных глаз. В этом Давиду помог его близкий друг Фил, который узнал о намерениях приятеля заморозить себя на неопределённый срок. Фил забронировал рефрижераторный склад с бесперебойным электроснабжением сроком на сорок девять лет и возможностью автоматического продления аренды. Хотя прежде чем это сделать, Фил долго уговаривал Давида отказаться от идеи быть заживо замороженным, но узнав его «веские» доводы, всё же согласился помочь.
Наступил день криоконсервации Давида. Хосе, как и обещал, прибыл на условленное место вместе с ассистенткой по имени Сальма. В «последний путь» Давида пришёл провожать только Фил. Виктория же, зная о смертельной болезни своего бойфренда и получив крупную сумму денег, не стала долго раздумывать и уехала в Калифорнию в паре с фотографом.
– Сеньор Давид, спасибо, что прислушались к моим рекомендациям и не стали приглашать на проводы всех своих близких, – сказал Хосе, поглядывая на Фила.
– Это мой друг Фил. Без его помощи..., – Давид не договорил и схватился за свою голову. – М-м-м, – застонал он от боли, слабея в ногах.
– Присядьте... Присядьте пока сюда, сеньор, – Хосе взял Давида под локоть и повёл к операционному столу.
– Давид, ты в порядке? – спросил Фил и подхватил его с другой стороны.
– Быстрей бы... Сил моих больше нет терпеть эту головную боль, – Давид уселся на край стола и опустил голову, чувствуя, как она наливается свинцом.
– Я очень рискую, помогая вам. Надеюсь, ваши родственники не осведомлены о том, что здесь будет происходить? – спросил Хосе.
– У меня нет родственников, – отвечал Давид. — Приёмные родители умерли несколько лет назад, а любимая девушка на днях бросила меня. Вот Фил у меня остался и ещё несколько близких людей. Но, кроме Фила, никто не знает об этом мероприятии...
– Да, мы с ним придумали одну легенду, – подхватил разговор Фил. – И то, что Виктория порвала отношения с Давидом, даже сыграет нам на руку...
– Пусть катится своей дорогой, – пробурчал Давид.
– Так вот, – продолжал Фил, искоса поглядывая на красивую смуглую Сальму, которая, вероятно, не говорила по-английски, – легенда заключается в том, что, когда Виктория бросила Давида, он впал в депрессию и перестал с кем-либо разговаривать. После чего он распродал всё своё имущество и бизнес, нашёл утешение в компании скромной азиатки и, порвав связь с прошлой жизнью, навсегда улетел с ней на Филиппины.
– Ну, сеньоры, вы даёте. Мне такого не сочинить даже под кайфом, – усмехнулся Хосе.
– Кстати, Хосе, – начал Давид, понимая, на что намекает наркозависимый медик, – Вот деньги... Наличные. Фил отдаст их по завершении всех процедур, – Фил открыл свою сумку и показал в ней перевязанные пачки ценных банкнот.
– О, за это не беспокойтесь, сеньор. По завершении – так по завершении, – криво улыбнулся Хосе и посмотрел на Сальму, отчего та стала перетаптываться с ноги на ногу.
– Держите связь с Филом. Когда откроется возможность излечить мою болезнь при успешном размораживании, Фил заплатит вам хорошую сумму для обратной процедуры.
– Надеюсь, это произойдёт в ближайшем будущем, сеньор Давид.
– Я тоже на это надеюсь, – сказал Давид, пряча повлажневшие от грусти глаза.
– Ну что ж, время прощаться, – как-то фальшиво вздохнул Хосе, который, видимо, очень спешил получить свой гонорар.
Давид собрал в себе силы, чтобы привстать с операционного стола, и жестом позвал Фила. Быстро сделав шаг вперёд, Фил крепко обнял Давида и громко выдохнул воздух через нос.
– Тише, тише, друг. Раньше времени задушишь. Мне надо правильными процедурами умертвить свой организм, – попытался улыбнуться Давид. – Ты всё сделал, что я тебя просил? – шепнул он Филу в ухо.
– Что именно? – не сразу понял Фил.
– Ну, депозит.
– А, ну да. Всё как ты и говорил, положил полтора миллиона на свой депозит с пометкой «Использовать эти средства, когда появиться возможность размораживания тел и лечения фатальной инсомнии». Так что, если со мной, не дай бог, что-то случится, и я не смогу задействовать эти деньги, то пометка на банковском депозите укажет клеркам, куда их правильно направить, – ответил шёпотом Фил.